Самое сильное впечатление от олимпиады

Это тот самый случай, когда лучше один раз увидеть, чтобы понять, что же именно послужило прообразом этого потрясающего номера потрясающей фигуристки.

Девочка в красном (из  СПИСКА ШИНДЛЕРА)

 

... ДЕВОЧКА В КРАСНОМ (на Олимпиаде в Сочи).

Произвольную программу Юля исполняла под музыку

американского композитора Джона Таунера Уильямса

(John Towner Williams) k кинофильму "Список Шиндлера".

Ее наряд (красное пальто) символизирует самые значимые

кадры фильма!

Обязательно посмотрите видеоклипы в конце на большом

изображении и со звуком!

Спасибо тебе, Юлия  ЛИПНИЦКАЯ !!!

Милым дамам полезный совет

Три истории Стива Джобса

Это перепост. Я не изменила ни одной буквы

“Для меня большая честь быть с вами сегодня на вручении дипломов одного из самых лучших университетов мира. Я не оканчивал институтов. Сегодня я хочу рассказать вам три истории из моей жизни. И всё. Ничего грандиозного. Просто три истории. Первая история – о соединении точек. Я бросил Reed College после первых 6 месяцев обучения, но оставался там в качестве “гостя” ещё около 18 месяцев, пока наконец не ушёл. Почему же я бросил учёбу? Всё началось ещё до моего рождения. Моя биологическая мать была молодой, незамужней аспиранткой и решила отдать меня на усыновление. Она настаивала на том, чтобы меня усыновили люди с высшем образованием, поэтому мне было суждено быть усыновлённым юристом и его женой. Правда, за минуту до того, как я вылез на свет, они решили, что хотят девочку. Поэтому им позвонили ночью и спросили: “Неожиданно родился мальчик. Вы хотите его?”. Они сказали: “Конечно”. Потом моя биологическая мать узнала, что моя приёмная мать – не выпускница колледжа, а мой отец никогда не был выпускником школы. Она отказалась подписать бумаги об усыновлении. И только несколько месяцев спустя всё же уступила, когда мои родители пообещали ей, что я обязательно пойду в колледж. И 17 лет спустя я пошёл. Но я наивно выбрал колледж, который был почти таким же дорогим, как и Стэнфорд, и все накопления моих родителей были потрачены на подготовку к нему. Через шесть месяцев, я не видел смысла моего обучения. Я не знал, что я хочу делать в своей жизни, и не понимал, как колледж поможет мне это осознать. И вот, я просто тратил деньги родителей, которые они копили всю жизнь. Поэтому я решил бросить колледж и поверить, что всё будет хорошо. Я был поначалу напуган, но, оглядываясь сейчас назад, понимаю, что это было моим лучшим решением за всю жизнь. В ту минуту, когда я бросил колледж, я мог перестать говорить о том, что требуемые уроки мне не интересны и посещать те, которые казались интересными. Не всё было так романтично. У меня не было комнаты в общаге, поэтому я спал на полу в комнатах друзей, я сдавал бутылки Колы по 5 центов, чтобы купить еду и ходил за 7 миль через весь город каждый воскресный вечер, чтобы раз в неделю нормально поесть в храме кришнаитов. Мне он нравился. И много из того, с чем я сталкивался, следуя своему любопытству и интуиции, оказалось позже бесценным. Вот вам пример: Reed College всегда предлагал лучшие уроки по каллиграфии. По всему кампусу каждый постер, каждая метка были написаны каллиграфическим почерком от руки. Так как я отчислился и не брал обычных уроков, я записался на уроки по каллиграфии. Я узнал о serif и sans serif, о разных отступах между комбинациями букв, о том, что делает прекрасную типографику прекрасной. Она была красивой, историчной, мастерски утонченной до такой степени, что наука этого не смогла бы понять. Ничто из этого не казалось полезным для моей жизни. Но десять лет спустя, когда мы разрабатывали первый Макинтош, всё это пригодилось. И Мак стал первым компьютером с красивой типографикой. Если бы я не записался на тот курс в колледже, у Мака никогда бы не было несколько гарнитур и пропорциональных шрифтов. Ну а так как Windows просто сдули это с Мака, скорее всего, у персональных компьютеров вообще бы их не было. Если бы я не отчислился, я бы никогда не записался на тот курс каллиграфии и у компьютеров не было бы такой изумительной типографики, как сейчас. Конечно, нельзя было соединить все точки воедино тогда, когда я был в колледже. Но через десять лет всё стало очень, очень ясно. Ещё раз: вы не можете соединить точки, смотря вперёд; вы можете соединить их только оглядываясь в прошлое. Поэтому вам придётся довериться тем точкам, которые вы как-нибудь свяжете в будущем. Вам придётся на что-то положиться: на свой характер, судьбу, жизнь, карму – что угодно. Такой подход никогда не подводил меня и он изменил мою жизнь. Моя вторая история – о любви и потере. Мне повезло – я нашёл то, что я люблю по жизни делать довольно рано. Woz и я основали Apple в гараже моих родителей, когда мне было 20. Мы усиленно трудились, и через десять лет Apple выросла из двух человек в гараже до $2–миллиардной компании с 4000 работников. Мы выпустили наше самое лучшее создание – Макинтош – годом раньше и мне только-только исполнилось 30. И потом меня уволили. Как вас могут уволить из компании, которую вы основали? Ну, по мере роста Apple мы нанимали талантливых людей, чтобы помогать мне управлять компанией и в первые пять лет всё шло хорошо. Но потом наше видение будущего стало расходиться и мы в конечном счёте поссорились. Совет директоров перешёл на его сторону. Поэтому в 30 лет я был уволен. Причём публично. То, что было смыслом всей моей взрослой жизни, пропало. Я не знал, чего делать несколько месяцев. Я чувствовал, что я подвёл прошлое поколение предпринимателей – что я уронил эстафетную палочку, когда мне её передавали. Я встречался с David Packard и Bob Noyce и пытался извиниться за то, что натворил. Это было публичным провалом и я даже думал о том, чтобы убежать куда подальше. Но что-то медленно стало проясняться во мне – я всё ещё любил то, что делал. Ход событий в Apple лишь слегка всё изменил. Я был отвергнут, но я любил. И, в конце концов, я решил начать всё сначала. Тогда я этого не понимал, но оказалось, что увольнение с Apple было лучшим, что могло было произойти со мной. Бремя успешного человека сменилось легкомыслием начинающего, менее уверенного в чём-либо. Я освободился и вошёл в один из самых креативных периодов своей жизни. В течении следующих пяти лет я основал компанию NeXT, другую компанию, названную, Pixar и влюбился в удивительную женщину, которая стала моей женой. Pixar создал самый первый компьютерный анимационный фильм, Toy Story, и является теперь самой успешной анимационной студией в мире. В ходе поразительных событий, Apple купила NeXT, я вернулся в Apple, и технология, разработанная в NeXT стала сердцем нынешнего возрождения Apple. А Laurene и я стали замечательной семьёй. Я уверен, что ничего из этого не случилось бы, если бы меня не уволили из Apple. Лекарство было горьким, но пациенту оно помогло. Иногда жизнь бьёт вас по башке кирпичом. Не теряйте веры. Я убеждён, что единственная вещь, которая помогла мне продолжать дело была то, что я любил своё дело. Вам надо найти то, что вы любите. И это так же верно для работы, как и для отношений. Ваша работа заполнит большую часть жизни и единственный способ быть полностью довольным – делать то, что по-вашему является великим делом. И единственный способ делать великие дела – любить то, что вы делаете. Если вы ещё не нашли своего дела, ищите. Не останавливайтесь. Как это бывает со всеми сердечными делами, вы узнаете, когда найдёте. И, как любые хорошие отношения, они становятся лучше и лучше с годами. Поэтому ищите, пока не найдёте. Не останавливайтесь. Моя третья история – про смерть. Когда мне было 17, я прочитал цитату – что-то вроде этого: “Если вы живёте каждый день так, как будто он последний, когда-нибудь вы окажетесь правы.” Цитата произвела на меня впечатление и с тех пор, уже 33 года, я смотрю в зеркало каждый день и спрашиваю себя: “Если бы сегодняшний день был последним в моей жизни, захотел ли бы я делать то, что собираюсь сделать сегодня?”. И как только ответом было “Нет” на протяжении нескольких дней подряд, я понимал, что надо что-то менять. Память о том, что я скоро умру – самый важный инструмент, который помогает мне принимать сложные решения в моей жизни. Потому что всё остальное – чужое мнение, вся эта гордость, вся эта боязнь смущения или провала – все эти вещи падают пред лицом смерти, оставляя лишь то, что действительно важно. Память о смерти – лучший способ избежать мыслей о том, что у вам есть что терять. Вы уже голый. У вас больше нет причин не идти на зов своего сердца. Около года назад мне поставили диагноз: рак. Мне пришёл скан в 7:30 утра и он ясно показывал опухоль в поджелудочной железе. Я даже не знал, что такое поджелудочная железа. Врачи сказали мне, что этот тип рака не излечим и что мне осталось жить не больше трёх-шести месяцев. Мой доктор посоветовал пойти домой и привести дела в порядок (что у врачей означает приготовиться к смерти). Это значит попытаться сказать своим детям то, что бы ты сказал за следующие 10 лет. Это значит убедиться в том, что всё благополучно устроено, так, чтобы твоей семье было насколько можно легко. Это значит попрощаться. Я жил с этим диагнозом весь день. Позже вечером мне сделали биопсию – засунули в горло эндоскоп, пролезли через желудок и кишки, воткнули иголку в поджелудочную железу и взяли несколько клеток из опухоли. Я был в отключке, но моя жена, которая там была, сказала, что когда врачи посмотрели клетки под микроскопом, они стали кричать, потому что у меня оказалась очень редкая форма рака поджелудочной железы, которую можно вылечить операцией. Мне сделали операцию и теперь со мной всё в порядке. Смерть тогда подошла ко мне ближе всего, и надеюсь, ближе всего за несколько следующих десятков лет. Пережив это, я теперь могу сказать следующее с большей уверенностью, чем тогда, когда смерть была полезной, но чисто выдуманной концепцией: Никто не хочет умирать. Даже люди, которые хотят попасть на небеса не хотят умирать. И всё равно, смерть – пункт назначения для всех нас. Никто никогда не смог избежать её. Так и должно быть, потому что Смерть, наверное, самое лучше изобретение Жизни. Она – причина перемен. Она очищает старое, чтобы открыть дорогу новому. Сейчас новое – это вы, но когда-то (не очень-то и долго осталось) – вы станете старым и вас очистять. Простите за такой драматизм, но это правда. Ваше время ограничено, поэтому не тратьте его на жизнь чей-то чужой жизнью. Не попадайте в ловушку догмы, которая говорит жить мыслями других людей. Не позволяйте шуму чужих мнений перебить ваш внутренний голос. И самое важное, имейте храбрость следовать своему сердцу и интуиции. Они каким-то образом уже знают то, кем вы хотите стать на самом деле. Всё остальное вторично. Когда я был молод, я прочитал удивительную публикацию The Whole Earth Catalog (“Каталог всей Земли”), которая была одной из библий моего поколения. Её написал парень по имени Stewart Brand, живущий тут недалеко в Menlo Park. Это было в конце шестидесятых, до персональных компьютеров и настольных издательств, поэтому она была сделана с помощью пишущих машинок, ножниц и полароидов. Что-то вроде Google в бумажной форме, 35 лет до Google. Публикация была идеалистической и переполненной большими идеями. Steward и его команда сделали несколько выпусков The Whole Earth Catalog и, в конце концов, издали финальный номер. Это было в середине 70–х и я был вашего возраста. На последней странице обложки была фотография дороги ранним утром, типа той, на которой вы, может быть, ловили машины, если любили приключения. Под ней были такие слова: “Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными”. Это было их прощальное послание. Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными. И я всегда желал себе этого. И теперь, когда вы заканчиваете институт и начинаете заново, я желаю этого вам. Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными. Всем большое спасибо.”

Про музыку. Прощание Славянки(С заглавной буквы - это не ошибка)

Прощание Славянки
Марш «Прощание славянки» издан Я.И. Богорадом в Симферополе, в 1912 году, с ура патриотическими лозунгами на обложке издания, вызванными и определенными цензурными обстоятельствами, а именно - поднявшейся в то время волной панславянского агрессивного шовинизма. Он бесплатно помог записать В. И. Агапкину клавир и оркестровал марш. Вместе они сочинили трио и придумали и название маршу — «Прощание славянки». За свой счет он и издал ноты марша в Симферополе.


Марш представляет собой аранжировку и обработку хасидских мелодий (Хад гадья и Лешона, обе входят в пасхальную агаду, в том виде как эта мелодия была популярна в Крыму среди как еврейского, так и нееврейского населения, согласно рассказу Куприна «Гусеница», который описывает эту мелодию как песню подвыпивших балаклавских рыбаков, в 1905 году, т.е. за семь лет до создания марша.)


Название марша «Прощание Славянки» - происходит от названия симферопольской речки Славянка, на берегу которой находились казармы Литовского полка.

Психология?

Я не знаю, как у Вас, но некоторые мои знакомые любят со мной делиться своими проблемами. И я заметила. что после таких общений я часто себя чувствую не лучшим образом. Если бы я могла помочь каждому... Иногда кому-то надо просто выговориться. Но бывает. что меня просто чуть ли не силой заставляют делать то, что я не могу и не хочу делать. И бесполезно объяснять. И вот сегодня мне прислали Советы психолога. Я их прочитала уже несколько раз. И решила поместить эти Советы в блог. А вдруг кто-нибудь из особо настойчивых прочитает и поймёт то, что я никак не могу втолковать.






Советы психолога
Что нам делать с нашей внутренней жизнью? Психолог советует:

• Не нужно спорить ни с кем, кроме близких (супруг/a и дети ).
С детьми нужно не то чтобы спорить - нужно объяснять. Если не понимают.
Никогда не нужно спорить с родителями. Если они спрашивают, нужно ответить.
Если у них другое мнение - это их право.


• Объясняйте только один раз.
Жить осталось не так долго, чтобы тратить свое время на объяснения со случайными людьми.
Не нужно никому ничего объяснять больше одного раза ( исключение - супруг/a, дети).
Если это ваш наемный работник - на второй раз его нужно уволить.
Если это ваш начальник - вам не судьба там работать.


• Никому ничего не доказывайте.
Если вы испытываете необходимость постоянно что -то кому-то доказывать, то это значит, что вы не в ладу с самим собой. Доказывать можно только если это ваша работа (вы адвокат, прокурор, преподаватель высшей математики )


• Не общайтесь с "плохими " для вас людьми
Такое происходит от бессознательного желания "переделать их в хорошие", а это невозможно. Нужно просто уйти и забыть.


• Удаляйтесь вообще от всего "плохого"
Не нужно слушать плохих новостей, дочитывать плохую книгу, общаться "из вежливости" с человеком, с которым вам неприятно общаться. Не нужно с кем-то говорить о плохих вещах. Это имеет смысл только в случае, когда вы можете помочь: речь идет о ваших близких.


• Всегда выбирайте бoльшее.
Иначе впоследствии вы непременно будете сожалеть о сделанном выборе.


• Учитесь постоянно
Нужно все время учиться. Но только тому, что интересно.


• Берегите близких
Других близких уже точно не будет.
Другие друзья - теоретически возможны, но это маловероятно.
Чем старше вы становитесь, тем сильнее сближаются эти понятия.


• Делайте главное в жизни.
Нужно делать самое главное и, по возможности, - хорошо. Но надо точно знать, что есть главное.

В чём разница между памятью и беспамятством?

Чемоданы цвета пепла


Жители Мюнхена поименно вспоминают соседей, которых убили нацисты


Берта Йордан… Бернард и Магдалена Гольдшмидты… Антон Райтлингер…

Давид и Наталья Майеры... Симон Бергер... Они были нашими соседями. Жили в Мюнхене.

А убивали их в Треблинке, Аушвице, Дахау…

20 ноября 1941 года 996 мюнхенских евреев были депортированы в Каунас и убиты там… Через четыре дня после того, как последний раз из окошек равнодушных вагонов видели родной Мюнхен. Я знала об этом. На Marienplatz, центральной площади столицы Баварии, при входе в Новую ратушу, там, где работает обер-бургомистр и заседает городской совет, есть мемориальная доска — в память о тех трагических днях. Мимо не пройдешь. И не забудешь…

Не знала я только имен… Биографий… Деталей… Из которых, собственно, и складывается жизнь. Теплая, полнокровная жизнь людей, которые ходили в школу и на работу, делали покупки в магазинах, любили, плакали и смеялись, — всё, как их друзья и соседи. До 1933 года… Когда постепенно, шаг за шагом, начало сужаться жизненное пространство.

Конечно, они были виноваты! Ведь они были евреями. И поэтому им сначала запретили иметь животных, потом — ездить на велосипеде, сидеть на скамейках в общественных парках, заходить в магазины, на которых уже висели таблички — «только для немцев».

Дальше мы знаем… И даже уже почти спокойно произносим: изгнаны отовсюду, подвергнуты лишениям, ограблены и убиты.

Они жили в обычных домах, рядом с другими людьми. Они были чьими-то друзьями и соседями. Они были! А от некоторых из них не осталось даже фотографий. Лишь циничная запись в классически аккуратных бумагах немецкой полиции: «nach unbekannt abgewandert». Выбыли в неизвестном направлении.

Бесполезно говорить общие слова о памяти. И страшно, что она обрывается.

Круглые даты, официальные речи, равнодушные лица… Это все — не память. Имитация.

А недавно я увидела в Мюнхене странную группу людей. Их было довольно много. Они шли от дома к дому, останавливались, молчали, слушали. К ним подходили другие люди. Старые, молодые. С детьми на руках. На велосипедах подъезжали. На машинах. И оставались рядом. И тоже — молчали, слушали. Играла печальная музыка.

И я подошла. И растерялась, видя слезы.

Рассказывали о тех, кто когда-то жил в этих домах, на этих улицах. Lindenscmitstrasse, 49; am Harras, 12; Oberlaenderstrasse, 24; Kyreinstrasse, дома 1, 3, 7, 12, 22.

Для чего эти ни о чем не говорящие названия российскому читателю? Для того же, для чего и немецкому. Чтобы обожгло… Конкретностью и реальностью очень недавней истории. Собственно, в этом и был главный смысл акции. Которая называлась очень просто — «Проект-воспоминание о еврейских соседях в Зендлинге».

Зендлинг — так называется один из центральных районов Мюнхена. Красивое, спокойное место. Как, впрочем, и весь этот старый город в центре Европы. Невозможно представить, что с его улиц вели в «неизвестном направлении»…

Люди, придумавшие и осуществившие акцию памяти — преподаватель немецкого языка Лео Брюкс, художник Вольфрам Кастнер, их друзья и единомышленники, — хотели, чтобы представили и почувствовали… Чтобы содрогнулись от цинизма тех, кто писал про «неизвестное направление».

Для этого они создали цикл программ о самых печальных и самых постыдных страницах в истории своего города. Использовали материалы городского мюнхенского архива, книгу памяти мюнхенских евреев, документальные и литературные источники. Рассказы тех, кто сам чудом избежал смерти.

Встречи-воспоминания, чтение вслух книг, демонстрация фильмов — и все это не к дате, не в связи… И уж тем более не по решению правительства или каких-то других вышестоящих организаций.

Я была в гостях у Лео Брукса. Педагога, историка, философа. Немца, католика.

Дом доверху наполнен книгами, архивными папками, журналами.

Я все пыталась выяснить, от какой организации он работает, как это все решается в финансовом отношении. А ни от какой организации. А ни за какие деньги.

Лео Брукс рассказал мне о своей маме. Почти необразованной, совсем простой, однако очень мудрой женщине, которая всегда говорила сыну: «Самое главное, ты должен помнить, что Бог — один для всех. И все мы — едины». И он помнит. И потому ищет своих еврейских соседей, чья жизнь была растоптана, а теперь уже почти забыта…

Брукс живет в своей квартире на Lindenscmitstrasse c 1969 года. «Здесь моя Родина, — сказал он мне. — Именно здесь. В районе Зендлинг. Поэтому мне важно все. Сколько у нас зелени. Как организовано движение транспорта. Какие люди здесь живут. И какие жили…»

Восстанавливая историю своего района, Лео Брукс обнаружил, что информация с 1933 по 1945 год — отсутствует. И стал искать. Не один. С друзьями. И я опять спросила: «Это вы тоже, что ли, в свое свободное время бесплатно все делаете?». Брукс улыбнулся. «Деньги мы просим у города только для оплаты аренды помещений, работы музыкантов. А остальное… Это ведь нужно нам самим. — И помолчав, спросил меня: — А вам разве все равно, где вы живете, как было до вас?..»

И правда… Нельзя идти по выжженной земле, не помня, что она была живая. Нельзя забывать своих соседей по дому, по улице, по городу, по миру… Особенно если их жизнь перед депортацией в смерть ограничилась лишь одним чемоданом, который позволено было взять с собой. Чемоданом, который им не понадобился…

20 белых чемоданов с бирками, где указаны фамилии их владельцев и начертаны страшные слова «wird ermordet» (был убит) и дата… Художник Вольфрам Кастнер поставил их прямо около тех домов, где когда-то звучали голоса убитых. Простые и точные символы насильственно оборванной жизни. Они как будто присыпаны пеплом времени, боли и горя. Седые такие чемоданы… И около дома на Kyreinstrasse среди нескольких больших чемоданов — один маленький. Двухлетний Рубен, двадцатилетнюю маму которого забрали сначала на принудительные работы, а потом убили, все бегал около своего дома, прятался на этой своей родной улице… Других-то он еще не знал. Пока нацисты не забрали и его.

Когда Лео Брукс рассказывал об этом в день памяти своих соседей, стоя рядом с крохотным чемоданчиком, его слушало море людей. Подошедших, как и я, случайно. Содрогнувшихся от бесстрастных строчек, записанных в книгу судьбы маленького Рубена. Сначала он попал в детский приют на Antonienstrasse, потом жил в бараках на Knorrstrasse, потом с 22 июня 1942-го — на территории монастыря, а 30 марта 1943 года Рубена отправили в Аушвиц, в газовую камеру.

Улица замерла. А трое прибежавших в последний момент пацанов (один рыжеволосый, кудрявый и растрепанный, другой — светленький, аккуратный, как с картинки про правильных мальчиков, а третий — просто черный с ног до головы), как будто специально иллюстрирующих слова мудрой мамы Лео о нашем общем единстве, все не могли отвести глаз от этого чемоданчика…

Майя Беленькая.

Для тех, кто интересуется и хочет понять

Отрывки из фильмов Леонида Млечина.

Клип 1



Клип 2



Клип 3



Клип 4



Клип 5

О Михоэлсе