Из моей хроники . ФЕЙСБУК 15 октября 2018.

Обычно я могу из  блога   перенести в  ФБ. 

Сегодня делаю наоборот. 

Наум Сагаловский

Где эта улица? Улицы нет,
названной именем Павла Тычины.
Я не любил её. Были причины,
были, да сплыли за давностью лет.
Берег днепровский, вода и песок,
милые звуки российского мата,
воздух с отходами химкомбината –
жизни ушедшей забытый кусок
в городе Киеве… Где этот дом,
многоэтажный, железобетонный,
две комнатушки и шум заоконный?
Помнишь, как жили мы там вчетвером?
Помнишь, как тихо струилась река,
слышался звон проходящих трамваев,
липы цвели, и Муслим Магомаев
пел о любви на волне “Маяка”?..
Где эта барышня, что я влюблён?
Где эта бырышня?.. Скрылась, исчезла,
как по веленью волшебного жезла,
в синем тумане минувших времён…
Барышня, бабушка, мёд мой и яд,
нашей любви уже пятый десяток,
как этот срок ненадёжен и краток!
Что там грядущие годы таят?
Было же счастье, и радость была,
как неразумно мы их расточали!
Господи, чёрная птица печали
вновь простирает над нами крыла!..

Старость – не радость и бедность – не грех.
Вот они, дожили мы до обеих.
Господи, разве мы звали к себе их?
Разве твоя благодать – не для всех?
Где наша молодость? Там, за бугром.
Вспомним, поплачем, и вправду – была ли?
Птицы отпели, костры отпылали,
годы обрублены, как топором.
Каждое утро – с команды “На старт!” –
служба, зарплата, волнения, слухи,
дети, продукты, ангины, желтухи,
плюс – отголоски отцовских простат.
Помнишь прогулки по мокрой лыжне,
песни, палатки на лоне природы,
скудные наши медовые годы
в лучшей на свете советской стране,
нашу жилплощадь – семейный очаг,
тёплое место для сна и досуга?
Только и радости, что друг от друга,
только и свету, что в детских очах…
Молодость!.. Душу себе не трави.
Что там за нами? Одни головешки.
Время уходит в безудержной спешке –
я ничего не сказал о любви.
Прошлые дни не отмыть добела.
Купаны в горькой советской купели,
жили, страдали, растили, корпели, –
может быть, это любовь и была…

…Помнишь старинный казённый дворец,
тот, где под свадебный марш Мендельсона
проштамповали печатью закона
соединение наших сердец?
Я тебя вижу такой, как тогда:
тонкая, в белое платье одета,
милая, нежная, полная света –
Боже мой, как ты была молода!..
Вот и кончается брачный бедлам –
гости, сотрудники, сёстры и братья,
брызги шампанского, слёзы, объятья,
с этой минуты вся жизнь – пополам,
лето и осень, жара и дожди,
радости наши, надежды и муки,
дети, что будут, а может быть, внуки –
всё впереди ещё, всё впереди!..
Годы промчатся, и, два старика,
в боли и немощи, как в паутине,
будем мы вместе с тобой на чужбине
век доживать. Но об этом пока
нам неизвестно. Отныне вдвойне
хочется ласки, покоя, уюта,
канет волшебная эта минута –
счастье начнётся! И кажется мне,
что суждено нам, как сказка гласит,
долго прожить и уйти в одночасье.

Ангелы в небе, несущие счастье,
молча спускаются. Дождь моросит…

Ах, КАК ОН ПРАВ.....

ФЕНОМЕНАЛЬНО !

Игорь Губерман            

   Днем кажется, что близких миллион,
               И с каждым есть связующая нить,
               А вечером безмолвен телефон
               И нам, по сути, некому звонить...

               Не ведая притворства, лжи и фальши,
               Без жалости, сомнений и стыда
               От нас уходят дети много раньше,
               Чем из дому уходят навсегда.

               Жестоки с нами дети, но заметим,
               Что далее на свет родятся внуки.
               А внуки - это кара нашим детям
               За наши перенесенные муки.               Глаза сдаются возрасту без боя,
               Меняют восприятие зрачки.
               И розовое все и голубое
               Нам видится сквозь черные очки.

               Стареть совсем не больно и не сложно,
               Не мучат и не гнут меня года.
               И только примириться невозможно,
               Что прежним я не буду никогда.               Уже мы стали старыми людьми,
               Но столь же суетливо беспокойны,
               Вступая с непокорными детьми
               В заведомо проигранные войны.

               На склоне лет на белом свете
               Весьма уютно куковать.
               На нас поплевывают дети,
               А всем и вовсе наплевать.

               Оставив посмертной оценке
               Судьбу свою, душу и труд,
               Я стану портретом на стенке,
               И мухи мой образ засрут!

Автора стихов не знаю.

Когда нам стукнет сто,
тогда пусть назовут нас пожилыми!
Сейчас всего две трети жизни позади.
Назвать себя не можем молодыми,
А называем просто — зрелыми людьми.
Мы — «пожилые», потому что наши жилы крепки,
И оптимизма есть еще достаточный заряд.
За опыт жизненный хватаемся мы цепко,
Он — компас наш и наш бесценный клад.
Не надо прислонять пока нас к теплой стенке
Не обязательно кричать нам в мегафон.
Мы слышим все и видим все оттенки,
Бежать мы продолжаем марафон!
Мы — «пожилые», потому что пожили немало.
Мы много видели, и в жизни нам везло.
За зрелость нашу поднимаем мы бокалы!
Не старики мы, всем чертям назло!

Однажды я уже читала это стихотворение.

Когда нам будет 85...

Великолепные стихи двух поэтов о любви. Первую часть написала Вера Сергеевна Бутко, стихотворение называется "Воспоминание". Вторую часть дописал Вадим Зинчук. 

---

ОНА: 
Когда мне будет восемьдесят пять, 
Когда начну я тапочки терять, 
В бульоне размягчать кусочки хлеба, 
Вязать излишне длинные шарфы, 
Ходить, держась за стены и шкафы, 
И долго-долго вглядываться в небо, 
Когда все женское, 
Что мне сейчас дано, 
Истратится и станет все равно - 
Уснуть, проснуться, или не проснуться. 
Из виданного на своем веку 
Я бережно твой образ извлеку, 
И чуть заметно губы улыбнутся. 

ОН: 
Когда мне будет восемьдесят пять, 
По дому буду твои тапочки искать, 
Ворчать на то, что трудно мне сгибаться, 
Носить какие-то нелепые шарфы 
Из тех, что для меня связала ты. 
А утром, просыпаясь до рассвета, 
Прислушаюсь к дыханью твоему, 
Вдруг улыбнусь и тихо обниму. 
Когда мне будет восемьдесят пять, 
С тебя пылинки буду я сдувать, 
Твои седые букли поправлять, 
И, взявшись за руки по скверику гулять. 
И нам не страшно будет умирать, 
Когда нам будет восемьдесят пять...

...и Думы...

 

СТОРОЖ ЗМИЁВСКОЙ БАЛКИ

СТОРОЖ ЗМИЁВСКОЙ БАЛКИ

Евгений ЕВТУШЕНКО 

Когда все преступленья замолятся? 
Ведь, казалось, пришла пора. 
Ты ответишь ли, Балка Змиёвская? 
Ты ведь Бабьего Яра сестра. 

 

Под землей столько звуков и призвуков, 
стоны, крики схоронены тут. 
Вижу – двадцать семь тысяч призраков 
по Ростову к той балке бредут. 

Выжидающе ястреб нахохлился, 
чтобы выклевать чьи-то глаза. 
Дети, будущие Михоэлсы, 
погибают, травинки грызя. 

Слышу всхлипывания детские. 
Ни один из них в жизни не лгал. 
Гибнут будущие Плисецкие, 
гибнет будущий Марк Шагал. 

И подходит ко мне, тоже с палочкой, 
тоже лет моих старичок: 
«Заболел я тут недосыпалочкой. 
Я тут сторож. Как в пепле сверчок. 

Его брови седые, дремучие, 
а в глазах разобраться нельзя. 
«Эти стоны, сынок, меня мучают, 
и ещё – как их звать? «Надпися.» 

Я такого словечка не слыхивал, 
ну а он продолжал, не спеша: 
«Сколько раз их меняли по-тихому 
эти самые «надпися». 

Почему это в разное время 
колготились, незнамо с чего, 
избегаючи слова «евреи», 
и вымарывали его? 

Так не шла к их начальничьей внешности 
суетня вокруг слова того. 
А потом воскрешали в поспешности. 
Воскресить бы здесь хоть одного. 

Жаль, что я не умею этого. 
Попросить бы об том небеса! 
Я бы тратить всем жизнь посоветовал 
на людей, а не на «надпися.»

Свеженькое от Игоря Губермана

Смотрясь весьма солидно и серьезно

под сенью философского фасада,

мы вертим полушариями мозга,

а мыслим — полушариями зада.




Учусь терпеть, учусь терять

и при любой житейской стуже

учусь, присвистнув, повторять:

плевать, не сделалось бы хуже.




Вовлекаясь во множество дел,

Не мечись, как по джунглям ботаник,

Не горюй, что не всюду успел,

Может, ты опоздал на «Титаник»




Пришел я к горестному мнению,

От наблюдений долгих лет:

Вся сволочь склонна к единению,

А все порядочные — нет.




Обманчив женский внешний вид,

поскольку в нежной плоти хрупкой

натура женская таит

единство арфы с мясорубкой.




Я живу, постоянно краснея

за упадок ума и морали:

раньше врали гораздо честнее

и намного изящнее крали.




Я женских слов люблю родник

И женских мыслей хороводы,

Поскольку мы умны от книг,

А бабы — прямо от природы.




Когда нас учит жизни кто-то,

я весь немею;

житейский опыт идиота

я сам имею.




Крайне просто природа сама

разбирается в нашей типичности:

чем у личности больше ума,

тем печальней судьба этой личности.




Во мне то булькает кипение,

то прямо в порох брызжет искра;

пошли мне, Господи, терпение,

но только очень, очень быстро.




Бывают лампы в сотни ватт,

но свет их резок и увечен,

а кто слегка мудаковат,

порой на редкость человечен.




Не в силах жить я коллективно:

по воле тягостного рока

мне с идиотами — противно,

а среди умных — одиноко.




Когда мы раздражаемся и злы,

обижены, по сути, мы на то,

что внутренние личные узлы

снаружи не развяжет нам никто.




Умей дождаться. Жалобой и плачем

не сетуй на задержку непогоды:

когда судьба беременна удачей,

опасны преждевременные роды.




Будущее — вкус не портит мне,

Мне дрожать за будущее лень;

Думать каждый день о черном  дне

Значит, делать черным каждый день.




Россияне живут и ждут,

уловляя малейший знак,

понимая, что нае*ут,

но не зная, когда и как.




Я никак не пойму, отчего

так я к женщинам пагубно слаб;

может быть, из ребра моего

было сделано несколько баб?




Есть в каждой нравственной системе

Идея, общая для всех:

Нельзя и с теми быть, и с теми,

Не предавая тех и тех.




Душа порой бывает так задета,

что можно только выть или орать;

я плюнул бы в ранимого эстета,

но зеркало придется вытирать.




Когда устал и жить не хочешь,

полезно вспомнить в гневе белом,

что есть такие дни и ночи,

что жизнь оправдывают в целом.

 

Вы помните этого артиста и поэта ?

У Леонида Филатова, автора народной комедии в двух действиях на темы Аристофана "Лизистрата", есть такие строки:

Лизистрата:
Постой!… Ты что-то путаешь в запале!
Известно ведь любому пацану:
На вас не нападали. Вы - напали.
Вы первыми затеяли войну!

Вы гражданам защиту обещали,
А получился форменный скандал!…
Кого и от кого вы защищали,
Когда на вас никто не нападал?

Ах, сколько на земле людишек подлых!
Такие уж настали времена!…
Вы подлость преподносите, как подвиг,
И просите за это ордена!

Предводитель (надменно):
Позвольте вам заметить с укоризной -
И поскорей возьмите это в толк! -
Мы выполняем долг перед Отчизной,
Священный перед Родиною долг!

Лизистрата (раздумчиво):
Пред Родиной, конечно, неудобно...
Долги, конечно, надо отдавать...
Но почему она - в уплату долга -
С вас требует кого-то убивать?
И коль у вас пред ней долги такие,
Что даже жизнь - в уплату их - пустяк,
То хочется спросить вас, дорогие,
Зачем же вы одалживались так?
Коль Родина удар наносит сзади,
Да так, что аж в глазах потом круги,
То лучше, дорогие, не влезайте
Вы к этой страшной Родине в долги!
© Леонид Филатов, 1998

Израильская военщина

Автор:
Александр Гутин
Полудевочка- полуженщина,
Заплетя под беретом косу,
Шла израильская военщина
С конопушками на носу.

Вещи есть для других непонятные,
На земле не поймет большинство
Для чего ей рожки автоматные,
Да и сам автомат для чего?

Для чего и когда повенчаны,
Это что же за времена,
Полудевочка-полуженщина
И неженское слово «война»?

Только жалость отбросьте в сторону,
И не стоит вменять в вину,
Она делит с мужчиной поровну
Эту боль за свою страну.

Как никто на земле притягательна,
Она здесь, в этот трудный час
За детей, что родит обязательно,
И за каждого здесь из нас.

Улыбнется в ответ застенчиво,
По Бат-Яму одна, налегке
Шла израильская военщина
С «Кока-Колы» бутылкой в руке.

Стихи Александра Городницкого

Городницкий

Куда ушла ты, Киевская Русь,
Дорогой невозвратною и длинной?
Твоих сказаний перепев былинный
Со школьных лет я знаю наизусть.Когда Боян твой возлагал персты
На гуслей переливчатые струны,
В какие дали устремлялась ты,
Варяжские перепевая руны?Без колебаний принимая бой,
В сражениях не ведала ты страха.
Колокола звенели над тобой
Твоим героям славу рокотаху.Покуда не сожгли тебя дотла
Татары, перебравшись через Волгу,
Для нас окном в Европу ты была
До Питера дождливого задолго.Куда ушла ты, Киевская Русь,
В какие степи и леса какие?
Твоих закатов сохранило грусть
Немеркнущее золото Софии.
Пока бежит днепровская вода
И вызревает жито молодое,
Не сможешь ты ужиться никогда
С Московской Русью, ставшею Ордою

 

 

Как много дней, что выброшены зря....

 

Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря,
и жизнь становится еще короче.

Был занят бестолковой суетой,
день проскочил - я не увидел друга
и не пожал его руки живой...
Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.

А если я за день не вспомнил мать,
не позвонил хоть раз сестре иль брату,
то в оправданье нечего сказать:
тот день пропал! Бесценная растрата!

Я поленился или же устал -
не посмотрел веселого спектакля,
стихов магических не почитал
и в чем-то обделил себя, не так ли?

А если я кому-то не помог,
не сочинил ни кадра и ни строчки,
то обокрал сегодняшний итог
и сделал жизнь еще на день короче.

Сложить - так страшно, сколько промотал
на сборищах, где ни тепло, ни жарко...
А главных слов любимой не сказал
и не купил цветов или подарка.

Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря
и мерить свою жизнь еще короче.

Эльдар Александрович Рязанов


Ценности меняются с годами
Точно так же, как и всё вокруг.
Впрочем, как меняемся мы сами,
Только постепенно, а не вдруг.

И, проснувшись, мы поймём однажды:
Время быстротечно как вода.
Что когда-то было важным,
То сегодня - просто ерунда.

Мы всё больше ценим отношенье,
Тёплое и искреннее, к нам.
Начинаем придавать значенье
Сказанным словам и даже снам.

Научились истины алмазы,
От камней красивых отличать.
Жизни день - не как пустую фразу -
Как судьбы подарок принимать.

Татьяна Парамонова.

ВОРОБЕЙ

Было трудно мне первое время
Пережить свой позор и испуг,
Став евреем среди неевреев,
Не таким, как другие вокруг,
Отлучённым капризом природы
От ровесников шумной среды.
Помню, в Омске в военные годы
Воробьёв называли "жиды".
Позабыты великие битвы,
Голодающих беженцев быт, —
Ничего до сих пор не забыто
Из мальчишеских первых обид.
И когда вспоминаю со страхом
Невесёлое это житьё,
С бесприютною рыжею птахой
Я родство ощущаю своё,
Под чужую забившейся кровлю,
В ожидании новых угроз.
Не орёл, что питается кровью,
Не владыка морей альбатрос,
Не павлин, что устал от ужимок
И не филин, полуночный тать,
Не гусак, заплывающий жиром,
Потерявший способность летать.
Только он мне единственный дорог,
Представитель пернатых жидов,
Что, чирикая, пляшет "семь сорок"
На асфальте чужих городов.

Александр Городницкий

 

ВЫ В РАЮ...

По жаркой пустыне, под солнцем сгорая,
Шёл старец седой, с ним старуха слепая.
Сума за плечами, и в горле песок,
Шли молча, мечтая, воды бы глоток!

Прекрасный оазис возник перед ними,
Как райские кущи с вратами резными.
Привратник сидит на скамье у ворот.
И сыт и одет, но с ухмылкою рот.

- Входи, – говорит старику – это Рай,
Что только желаешь себе выбирай.
Но только старуху оставь у ворот.
И снова скривило усмешкою рот.

Слепую слезу у жены вытирая
И в утешенье слова подбирая,
Сказал, что мираж перед ними возник.
- Пойдём, дорогая, уж скоро родник
.
На сей раз, дорога его привела
К простому крыльцу – «ни двора, ни кола».
Хозяин приветлив, гостей напоил,
Обоим дал хлеба, и спать уложил.

- Спите, спокойно, – сказал – Вы в Раю,
Коль не оставил старуху свою
Вечное Царствие Вам на двоих!
В Рай не пускают, кто предал своих…

Кто автор-не знаю. Узнаю и допишу  обязательно

Стихи о знакомой мне ситуации.

ТРИ ПИСЬМА В РОССИЮ . АВТОР НЕИЗВЕСТЕН. СТИХИ 1993 ГОДА

1. ПЕРВОЕ ПИСЬМО
Здравствуйте. Рива, пишет вам Бенчик...
Я уже здесь... вот и весь тарарам...
Что вам сказать... если ты диабетчик,
то ты диабетчик и тут и там....
Ладно, забудем на время болячки,
они не нужны и ни вам, и ни нам...
Вы знаете, Рива, полет был без качки,
я даже кулек свой запрятал в карман...
Какой самолет, а какие пилоты!
 И весь экипаж из еврейских парней...
Я думаю, им за такую работу
дают подходящую пару рублей!!
Но дело не в этом, здесь чудо за чудом!
Я сколько увидел за несколько дней..
куда бы ни ткнулся - евреи повсюду...
 и сам президент - стопроцентный еврей!...
А что говорить о продуктах и прочем...
в любом магазине - любой ананас...
Вы знаете, Рива, мне вспомнилась очередь,
и очень обидно стало за вас!..
А тут - ни души! И такие товары!
Тебя приглашают, хватают, зовут,
Ах, Рива, одно лишь печально, что даром
 нигде никому ничего не дают...
Да, жизнь- оперетта, и люди как люди:
вначале поют, а потом говорят....
Вы знаете, Рива, в чем фокус? - в билете!
 На нем есть последний и первый есть ряд.
Увы! мой билет, как всегда, - на галерку,
я поздно приехал, к тому же года...
Но все же мне сладко здесь чаще чем горько,
и я вам советую ехать сюда!

2. ПИСЬМО ВТОРОЕ
Здравствуйте, Рива! Вам пишет Табачник!
Письма сейчас очень долго идут...
Что вам сказать? - если ты неудачник,
то ты неудачник и там, и тут!
Как я мечтал... вы ведь помните, Рива!
Мирно дожить свои несколько лет!...
Надо ж, чтоб в этом Персидском заливе
 расположились Ирак и Кувейт!
Дикие люди - им хочется крови!
Так научил их первейший наш друг!
 Вы, извините, мне, Рива, на слове...
но этот Хуссейн - стопроцентный гавнюк....
Если б вы знали, как мне постепенно
все здесь становится, Рива, родней!
Правда, порою пугают сирены,
но есть разве в мире спокойный еврей?...
В противогаз я как будто бы врос,
и он защищает от всякой отравы...
вот что мне мешает - так собственный нос
- он, как вы знаете, вырос на славу!...
А в целом, я думаю, Рива,что скоро
хорошие вести услышите вы....
Да, руки отрубят Багдадскому вору...
но я начинал бы рубить с головы...
Мы смотрим здесь, Рива, все ваши программы,
 и честное слово - немыслимый стыд!..
Как можно так врать, что не спим мы ночами
и что магазины вдруг стали пусты?
За нас волноваться не вижу причины,
а в смысле продуктов - то здесь не вопрос...
Дай Бог вам в России иметь половину,
страну охватил бы повальный понос!....
Вот, кажется, все, таковы мои будни...
Соседям привет, и хочу я сказать,
что как только, Рива, вам вызов прибудет,
Единой минуты не нужно терять!!!

3. ТРЕТЬЕ ПИСЬМО
Здравствуйте, Рива! Спасибо за письма,
за добрый совет убегать от забот...
Что вам сказать? мне и сладко и кисло,
но это другой совершенно компот!...
В целом грешно говорить о невзгодах,
все позади: и приезд, и война...
Можно сказать, что за два этих года
меня насовсем покорила страна!...
Крошка... тот самый пугливый Абрам,
главный герой сволочных анекдотов,
 стольким уже надавал по зубам!
 но есть у него и другая работа!...
Что говорить? Вы увидите, Рива,
как на песках, и почти без воды,
в поте лица сотворили здесь диво...
трудно поверить - повсюду сады!!!
Словом, страна - это куколка просто!
Правда, олим сейчас не легко..
мы, безусловно, здесь, Рива, не гости....
Но до хозяев пока далеко!...
А старость?... везде неприятная штука,
Вы, знаете, Рива, что даже на шуке
по самой дешевке ее не продать...
Но молодые, конечно, пробьются...
Это ,бесспорно, и место их тут...
Мне бы не плохо поближе к киббуцу...
Только старперов и тут не берут...
Ладно, не плачу и занят ивритом...
мудрый язык, и на слух очень мил....
Но голова, как дырявое сито:
Вечером знаю... а утром забыл...
Очень спасает наш ласковый идиш...
Он вездеход, словно банковский чек!
Где бы ты ни был - ровесника видишь...
 смело вперед! - это свой человек!!!
 В общем, я жду вас! Мой друг и мой лекарь!
Если признаться - считаю я дни....
Рива, ведь два пожилых человека
вдвое моложе, коль вместе они!!!

Я РОДИЛАСЬ В ДРУГОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ...

Простите меня, я не знаю автора этих слов к сожалению... ,
НО Я ГОТОВА ПОДПИСАТЬСЯ ПОД КАЖДЫМ СЛОВОМ .

Я родилась в ином тысячелетии ,
В столетии прекрасном , не простом .
В нём все читали. В нём смеялись дети,
А бедность - не вела разруху в дом;
Иные были ценности, чем нынче,
Джокондой любовались все без слов
И не искали , помню, "Код да Винчи",
И не чуждались искренних стихов.

Я родилась в ином тысячелетии ...
В нём жили Пушкин, Моцарт, Бёрнс и Бах,
 Цветаеву читали даже дети,
Ходил босым Есенин там в лугах,
Там Айседора танцем ворожила,
 Плисецкая пленяла красотой,
Раневская безудержно шутила...
Я в прошлое пошла бы на постой...

Феллини, Куросава и Тарковский,
Джульетта Мазина - прекрасна и мила...
А помните, ещё был Паустовский?
Там Белла Ахмадулина жила.
Перечислять бессмысленно и долго:
Толстой и Чехов, Бредбери - чудак,
А как нам пела Зыкина о Волге...
 Андрей Рублёв, Высoцкий, Пастернак...

Возможно, здесь несовпаденье вкусов,
-Поймите, я сейчас ведь не о том...
Волнует многих ли сейчас искусство?
Мы с вами в веке рацио живём.
Как много тех, кто нас поил любовью,
Не требуя регалий и наград...
Я помню: прошлый век залит был кровью...
Но всё же - я хочу туда назад...

Я родилась в ином тысячелетии ...
А может - в измерении ином ?..
И иногда, проснувшись на рассвете,
Я понимаю, что осталась в нём..

Письмо израильтянки( из блога Альфреда Грибера)

ПИСЬМО ИЗРАИЛЬТЯНКИ К ЖИВУЩИМ В БЛАГОПОЛУЧНЫХ СТРАНАХ

О вы, живущие вдали
От маленькой страны Израиль,
От Божией святой земли,
Которой вы вовек не знали!

Как можете вы обвинять,
Лжеинформацией владея?
Нет, никогда вам не понять
Глубин страданий иудея.
Известна истина о том,
Что сыт голодному не верит
Он, судя обо всех кругом,
Своею меркою всех мерит.

Конечно, вам судить легко
- На вас не падают ракеты.
Бои идут так далеко,
Вы ими вовсе не задеты.

Когда жена родит у вас,
Её цветами поздравляют,
У нас же ей противогаз
При выписке домой вручают.

Когда малыш ваш подрастет,
Спокойно он в детсадик ходит.
Танцует там он и поет,
В тетрадке буковки выводит.

И наш ребенок любит петь,
Играть, плясать, читать учиться,
Но часто должен он успеть
В бомбоубежище спуститься.

Украсить в праздники ваш дом
Любой из поводов возможен.
Для нас же каждый праздник в том,
Что наш народ не уничтожен.

У вас, кто хочет получить
Образованье в высшей школе,
-- Тому зелёный свет -- учись,
Никто не против твоей воли.

У нас - сначала отслужи,
И служба эта не простая
- Хранить родные рубежи,
Их от врагов обороняя.

Не всем из армии прийти
Живым вернуться удается.
Не всем дожить до двадцати
Счастливый жребий улыбнется.

Да и в тылу не всем здесь мед.
Вы это лишь тогда поймете,
Когда приедете Сдерот
И там с полгода проживете.

Потоки слёз из ваших глаз
-- Сочувствуете вы арабам.
Но плачет ли о них Хамас,
В своих же попадая "градом"?

Они и собственных детей
На произвол судьбы бросают.
Зарылись в землю и под ней
Свою "победу" отмечают.

И, прикрываясь, как щитом,
Живой стеною выставляют
Детей и женщин, а потом
Кричат, что их уничтожают!

 Вы сильно тем возмущены,
Что палестинцев гибнет много,
Забыв, что результат войны
В руках находится у Бога.

Зато, когда на наш народ
"Касамы" падают и "грады",
Весь мир и ухом не ведет,
А многие тому и рады.

Но финиш близится. Спешит
Конец страданиям и бедам.
Готовый у мехов стоит
Кузнец, кующий нам победу!

А вот и пример

Крамола? Нет, это классика.

Между прочим, это Киплинг...

Стихи Беллы Абрамовны Дижур.

Белла Дижур - мать скульптора Эрнста Неизвестного.
Стихи её потрясающие.
Но это стихотворение особенно соответствует моему состоянию .
Поэтому я его и привожу.
Считайте, что сообщаю о себе стихами Беллы Абрамовны .

Простудой голос сорван.
Какая благодать!
Простуженное горло
Позволит промолчать.

На ахи-охи близких
Лишь голову склоню.
Я в помышленьях низких
Себя одну виню.

Но полного смиренья
В душе усталой нет,
 А наши говоренья
— Лишь суета сует.

Я под платок пуховый
Упрячу грешный рот.
 Несказанное слово
Пусть болью прорастет

ИГОРЬ ГУБЕРМАН О ЕВРЕЯХ

В КАЖДОЙ ШУТКЕ  ДОЛЯ   ШУТКИ,   А  ОСТАЛЬНОЕ  -  ПРАВДА.  ТАКОВО  МОЁ  МНЕНИЕ,  ПОДКРЕПЛЁННОЕ  СТИХАМИМ  ИГОРЯ  МИРОНОВИЧА  ГУБЕРМАНА.

 Еврейский дух слезой просолен,
 душа хронически болит,
 еврей, который всем доволен,
- покойник или инвалид.
 ***
 За мудрость, растворенную в народе,
 за пластику житейских поворотов
 евреи платят матери - природе
 обилием кромешных идиотов.
 ***
 Евреи знали унижение
 под игом тьмы поработителей,
 но потерпевши поражение,
 переживали победителей.
 ***
 Еврейского характера загадочность
 не гений совместила со злодейством,
 а жертвенно хрустальную порядочность
 с таким же неуемным прохиндейством.
 ***
 Еврейского разума имя и суть
 - бродяга, беглец и изгой;
 еврей, выбираясь на праведный путь,
 немедленно ищет другой.
 ***
 В евреях легко разобраться,
 отринув пустые названия,
 поскольку евреи не нация,
 а форма существования.
 ***
 Хотя весьма суха энциклопедия,
 театра легкий свет лучится в фактах,
 еврейская история - трагедия,
 но фарс и водевиль идут в антрактах.
 ***
 Везде, где не зная смущенья,
 историю шьют и кроят,
 евреи - козлы отпущения,
 которых к тому ж и доят.
 ***
За стойкость в безумной судьбе,
 за смех, за азарт, за движенье,
 еврей вызывает к себе
 лютое уважение.
***
 С душою, раздвоенной, как копыто,
 обеим чужероден я отчизнам
 -- еврей, где гоношат антисемиты,
 и русский, где грешат сионанизмом.
 ***
 В объятьях водки и режима
 лежит Россия недвижимо,
 и только жид, хотя дрожит,
 но по веревочке бежит
. ***
 Еврею нужна не простая квартира:
 еврею нужна для жилья непорочного
 квартира, в которой два разных сортира:
 один для мясного, другой для молочного
***
 Сложилось нынче на потеху,
 что я, стареющий еврей,
 вдруг отыскал свой ключ к успеху,
 но не нашел к нему дверей.
 ***
 Льется листва, подбивая на пьянство;
 скоро снегами задуют метели
; смутные слухи слоятся в пространство;
 поздняя осень; жиды улетели.
 ***
 Царь-колокол безгласен, поломатый,
 Царь-пушка не стреляет, мать ети;
 и ясно, что евреи виноваты,
 осталось только летопись найти.
 ***
 Люблю листки календарей,
 где знаменитых жизней даты:
 то здесь, то там живал еврей,
 случайно выживший когда-то.
 ***
 Отца родного не жалея,
 когда дошло до словопрения,
 в любом вопросе два еврея
 имеют три несхожих мнения.
 ***
 За все на евреев найдется судья.
 За живость. За ум. За сутулость.
 За то, что еврейка стреляла в вождя.
 За то, что она промахнулась.
 ***
 Русский климат в русском поле
 для жидов, видать, с руки:
 сколько мы их ни пололи,
 все цветут -- как васильки.
 ***
 Евреи продолжают разъезжаться
 под свист и улюлюканье народа,
 и скоро вся семья цветущих наций
 останется семьею без урода.
 ***
Я снял с себя российские вериги,
 в еврейской я теперь сижу парилке,
 но даже возвратясь к народу Книги,
 по-прежнему люблю народ Бутылки.
 ***
 Если к Богу допустят еврея,
 Что он скажет, вошедши с приветом?
 -- Да, я жил в интересное время,
 но совсем не просил я об этом.

Александр Городницкий. КАМНИ.

Много раз объясняли мне это, и все же неясно пока мне, –
Почему не цветы на могилы евреи приносят, а камни?
Потому ли, что в жарких песках Аравийской пустыни,
Где в пути они гибли, цветов этих нет и в помине?
Потому ли, что там, где дороги души бесконечны,
Увядают цветы, а вот камни практически вечны?
Или в том здесь причина, что люди стремятся нередко,
Снявши камень с души, передать его умершим предкам?
Потому ли, что Бог, о идущих к нему вспоминая,
Эти камни горячие сыпал со склона Синая,
Где над желтой рудой, в голубой белизне пегматита
Прорастали слюдой непонятные буквы иврита?
Может быть, эти камни – осколки погибшего храма,
Что немало веков сберегают потомки упрямо?
К ним приходят потом, как к стене неизбывного плача,
Вспоминая о том, кто уже невозвратно утрачен.
А скорее, и в этом, возможно, основа идеи,
Эти камушки – часть каменистой земли Иудеи,
Чтобы всюду усопшие, где бы они ни лежали,
Вспоминали Отчизну, откуда их предки бежали.
Много раз объясняли мне это, и все же понять я не в силах,
Почему только камни лежат на еврейских могилах?
Я не знаю причины, но, верный традициям этим,
И холодной зимой, и неласковым питерским летом
На Казанское кладбище, к старой раскидистой ели,
На могилу родителей камни несу я в портфеле.
Никаких не скажу над могилой родительской слов я, –
Принесенные камни у их положу изголовья,
Постою над плитой, над водою невидимой Стикса,
Подчиняясь крутой позабывшейся воле инстинкта.
И когда под плиту эту лягу я с предками рядом,
Под осенним дождем, под весенним прерывистым градом,
Принесите мне камушки тоже – неважно какие,
Но желательно все же, чтобы был среди них рапакиви.
Потому что порвать не могу я связующей нити
С этим городом вечным, стоящим на финском граните,
Где родился когда-то и вновь, вероятно, усну я,
Чужеродную землю наивно приняв за родную.

Вы только посмотрите, это же о нас и для нас.(Я читаю чужие блоги)

Стихи... как много их вокруг...
В них чьи-то судьбы... чьи -то души...
Читаешь их... и понимаешь вдруг...
В одних... любовь, в других... весь мир разрушен...
Порой боишься просто прочитать...
Коснуться взглядом тех заветных строчек,
Где... кто-то должен громко прокричать...
А ставит много- много мелких точек...
Стихи... бумага, буквы и значки...
Порой бессмысленные извороты строчек...
Но кто-то в них живёт... грустит... творит...
А кто-то... и читать то...не захочет...
Прочтите их... потратьте 5 минут...
Они порой... расскажут вам чуть больше...
Чем тот... кто рядом... и замкнётся круг,
Любви... разлук …и чёрных многоточий...


Мне нравится жить!
Каждый день для себя открываю.
В нём новое солнце, не виданный ранее свет..
И снова порывы души - понимаю,
И истинность чувств берегу много лет.
Мне нравится жить.
Наблюдать без претензий, пристрастий...
И что может быть интересней, новей?!
Когда день за днём через жизненный кастинг
Проходишь, себя открывая, людей…..
Мне нравится жить.
Удивляться разумности Жизни,
Подаркам, - что тайна и щедрость сама,
Возможностям новым и свежести мысли,
Безмерности света, конечности зла..
Мне нравится жить
От любви и тепла расцветая,
Делиться с другими, мечты исполнять и дарить,
Жалеть, согревать, не грустить, от себя отрывая,
В гармонии с Миром мне нравится жить!



На что мы тратим жизнь! На мелочные ссоры,
На глупые слова, пустые разговоры,
На суету обид, на злобу - вновь и вновь.
На что мы тратим жизнь...? А надо б на любовь.
Сжигаем жизнь дотла всё на пустое что-то -
На нудные дела, ненужные заботы...
В угоду обществу придумываем маски...
На что мы тратим жизнь!? А надо бы на ласки.
Мы распыляем жизнь на сумрачную скуку,
На "имидж" и "престиж", ненужную науку,
На ложь и хвастовство, на дармовую службу.
На что мы тратим жизнь?... А нужно бы на дружбу.
Куда-то всё спешим, чего-то добываем.
Чего-то ищем всё - а более теряем;
Всё копим - золото, тряпьё и серебро...
На что мы тратим жизнь!? А надо б на добро.
Волнуемся, кричим, по пустякам страдаем;
С серьёзностью смешной вещички выбираем.
Но сколько не гадай - всё выберешь не ту.
На что мы тратим жизнь...? А надо б на мечту.
Боимся радости, боимся верить в сказки,
Боимся и мечты, и нежности, и ласки;
Боимся полюбить, чтоб после не тужить...
На что мы тратим жизнь!? А надо просто жить!



Пока мы живы! Нужно все исправить!
Все осознать, раскаяться... Простить.
Врагам не мстить, любимым не лукавить,
Друзей, что оттолкнули, возвратить...
Пока мы живы, можно оглянуться...
Увидеть путь, с которого сошли.
От страшных снов очнувшись, оттолкнуться
От пропасти, к которой подошли.
Пока мы живы... Многие ль сумели
Остановить любимых, что ушли?
Мы их простить при жизни не успели,
А попросить прощенья, - Не смогли…
Когда они уходят в тишину,
Туда, откуда точно нет возврата,
Порой хватает несколько минут
Понять – о боже, как мы виноваты…
И фото – черно-белое кино.
Усталые глаза – знакомым взглядом.
Они уже простили нас давно
За то, что слишком редко были рядом,
За не звонки, не встречи, не тепло.
Не лица перед нами, просто тени…
А сколько было сказано не то,
И не о том, и фразами не теми.
Тугая боль – вины последний штрих
– Скребет, изводит холодом по коже.
За всё, что мы не сделали для них,
Они прощают. Мы себя – не можем


P.S. ...Ощущаю себя подлецом,
Справедливо лишенным награды,
Когда с каменным хмурым лицом
Ставлю смайлик: "Смеюсь до упаду"