Это я про себя написала.
Мне нужно было напечатать один документ. Сначала пришлось купить чернила. Вставила .
А потом эта бандура начала писать мне по -английски.
С таким же успехом мне можно было писать и на китайском, корейском и других языках.
Нажимала я в отчаянии на все кнопки. И додожималась...
Теперь смотрим мы друг на друга( я - на принтер, а он - на меня) с любовью и жалостью он смотрит, а на него с ненавистью смотрю я.
Равнодушных нет.
Может быть, кто нибудь откроет курс помощи управляться с принтером-сканером для таких особо одарённых, как я.
Техника в руках туземца превращается в груду металлолома...
on пятница, 12 сентября 2008 г.Продолжаю рассказывать не свои истории и сказки.
on среда, 10 сентября 2008 г.Из-за травмы руки писать не могу. Но для того, чтоб, как говорит моя Машенька, вытереть пыль на блоге, рассказываю вам сказки.
Вот и сегодня очередная история...
ПСЕВДОНИМ ОЛЕГА ЕФРЕМОВА
В 1967 году, к пятидесятилетию Советской власти, Олег Николаевич
Ефремов поставил в театре трилогию "Декабристы", "Народовольцы",
"Большевики".
Авторами трилогии были известные драматурги Михаил Шатров, Александр
Свободин и Леонид Зорин. В это же время Ефремов много работал с
драматургом Михаилом Рощиным и ставил пьесу Александра Володина
"Назначение".
Как раз в честь юбилейных торжеств Олега Николаевича вместе с группой
авторов "Современника" пригласили на прием в Большой Кремлевский
дворец.
Тогда попасть на прием в Кремль было так же невероятно, как сейчас - к
президенту Соединенных Штатов или на день рождения к английской
королеве.
Ефремов отправился в Кремль. Естественно, перед тем как туда попасть,
нужно было пройти через несколько кордонов охраны и везде предъявлять
документы.
На одном из постов стоял молодой солдатик из Кремлевского полка, для
которого увидеть живого Ефремова - это огромное событие в жизни, тем
более что в то время Олег Николаевич был безумно популярен благодаря
фильму "Три тополя на Плющихе".
Впереди Ефремова шла группа авторов. Охранник берет в руки паспорт
Михаила Шатрова и читает в нем фамилию: "Маршак". Фамилия не совпадает
с указанной в списке гостей. После длительной проверки Шатров
проходит.
Дальше солдат берет паспорт Володина и читает: "Лившиц". Снова
проверка. В некотором недоумении охранник пропускает Володина.
Следом идет Михаил Рощин. Уже совсем удивленный солдат читает в его
паспорте: "Гибельман".
За Рощиным проходит Свободин. В его паспорте указана фамилия Либерте.
И когда, наконец, подходит Олег Николаевич Ефремов, солдатик дрожащей
рукой берет его паспорт и, глядя не в документ, а в глаза Ефремову,
говорит: "Олег Николаевич, ну, Ефремов - это хотя бы не 3,14-здоним?"
А если хотите немного про музыку почитать, то пойдите по ссылке:
http://www.evreyskaya.de/archive/artikel_650.html
Я вам сказки ещё не рассказывала? Это сказки моих друзей.
on вторник, 9 сентября 2008 г.Один бизнесмен отправился в
отпуск на корабле на Канарские
острова. В
пути корабль попал в ужасный
шторм и потерпел крушение.
Мужчину выбросило
на необитаемый остров. Долгих
четыре месяца он бродил по
острову в
надежде найти спасение, питаясь
одними бананами и кокосами. И
вот, однажды,
мужчина сидел на берегу,
предаваясь отчаянью, и вдруг
увидел, как прекрасная
женщина (самая прекрасная из
всех, которых он когда-либо
видел) гребет к
нему, сидя в лодке. Мужик:
- Откуда вы прибыли? И как вы
добрались сюда?!
- Я приплыла с другой стороны
острова, меня выбросило там на
берег,
когда наш корабль потерпел
крушение.
- Вам очень повезло, что
поблизости в этот момент
оказалась лодка, -
позавидовал мужчина.
- О, что вы, эту лодку я сделала
сама: весла из кусков
каучукового
дерева, дно - из пальмовых
стволов, а бока лодки - из
древесины эвкалипта.
- Но это невозможно! Как же вы> могли сделать все это голыми
руками,
без инструментов?
- Ну, это не проблема. Я нашла
неподалеку действующий вулкан и
грунт,
богатый железной рудой.
Выплавила на вулкане железо и
сделала все
необходимые инструменты.
Мужчина был ошеломлён.
- Давайте переберемся ко мне? -
предложила женщина.
Спустя несколько минут она
пришвартовала лодку возле
небольшого
причала.
Мужчина посмотрел на берег и
чуть не упал. От причала шла
мощеная
камнем дорога к изящному
бунгало сине-белого цвета.
- Не хотите ли выпить? - спросила
женщина, когда они зашли внутрь.
- О, нет, спасибо. Я уже не могу
пить это кокосовое молоко, -
ответил
мужчина.
- А как насчет Пина-Колады?
Мужчина был ошеломлен и не знал,
что ответить. Они присели на
диван,
пили и рассказывали друг другу
свою историю. Потом женщина
сказала, что
хочет переодеться во что-нибудь
более удобное. И предложила
мужчине
подняться в ванную, принять душ
и побриться.
Поднявшись, мужчина
действительно нашел и душ, и
бритву, сделанную из
кости и острых раковин.
"удивительная женщина," -
подумал бизнесмен.
- Интересно, какое следующее
чудо цивилизации она мне
преподнесет?
Спустившись, он застал женщину
полуобнаженной за накрытым
столом. Это
был настоящий романтический
ужин. Она предложила сесть рядом
с ним, потом
прижалась к нему и прошептала:
- Скажите мне, вы так долго были
на этом острове, вы были одиноки:
Есть кое-что, я уверена, что вы
хотите сделать прямо сейчас.
То, о чем вы мечтали все эти месяцы. Вы
знаете: - она посмотрела ему прямо в глаза.
Он не мог поверить своим ушам:
- Вы имеете в виду: - он судорожно
сглотнул, на его глаза навернулись слёзы.
- Неужели я могу отсюда зайти на
Одноклассники?!
(Это была сказка от Бориса Э)
А вот и ещё одна сказка(от Саши Р)
Я выпустила из бутылки Джина.
Должна признаться, симпатичный Джин.
Такой эффектный, молодой мужчина,
И выполнить желанья предложил!
Ну а какие у меня желанья?
Я и не очень верю в волшебство.
Но всё ж решила быть оригинальной,
И попросила ласково его:
«Ах, милый Джини, я мудрить не буду,
Мне ни к чему рубины, серебро.
Ты лучше вытри пол, помой посуду,
Почисть палас, и вынеси ведро.
Погладь бельё, потом сходи на рынок,
Когда вернёшься – приготовь обед,
И надо б разморозить холодильник,
И что-нибудь придумать на десерт».
Крутился Джин, как белка в поговорке,
Разбил плафон, рассыпал порошок,
Поранил себе палец в кофемолке,
И утюгом штаны свои прожёг.
И выдохся, упал на покрывало,
Не в силах ни творить, ни колдовать,
А я ему на ушко прошептала:
«Прими-ка душик, и пойдём в кровать».
Скривился Джин и с горькою ухмылкой:
«Помилуй, Госпожа, уже нет сил!»
И вдруг полез стремительно в бутылку,
И пробочку потуже закрутил
Об ещё одной памятной дате, случившейся в сентябре 1972 года .
on воскресенье, 7 сентября 2008 г.Сейчас. когда завершилась одна олимпиада и открылась другая, когда борются страны за право проведения следующих игр, редко кто вспоминает о событиях 36-летней давности.
Меня бесконечно тронуло, что самый уважаемый мной журналист - Леонид Млечин вернулся к этой теме.
Это будет длинный рассказ, но я не дам на него ссылку, я просто перепечатаю его целиком, даже, если буду знать, что вызову неодобрение читателей моего блога.
Немецкие власти не справились с ситуацией на Олимпиаде
В связи с выходом на экраны нового фильма Стивена Спилберга «Мюнхен. Возмездие», номинированного на премию «Оскар», внимание мировой общественности вновь обратилось к трагическим событиям мюнхенской Олимпиады 1972 года, когда палестинской группировкой «Черный сентябрь» были захвачены и зверски убиты 11 израильских спортсменов. Как известно, по приказу премьер-министр Израиля Голды Меир были найдены и уничтожены все те, кто участвовал в этом преступлении (об этом «Алеф» писал в № 929). В этой публикации Леонид Млечин анализирует, почему трагедия, случившая в ФРГ, не была предотвращена.
5 сентября 1972 года восемь боевиков из палестинской террористической организации «Черный сентябрь» в спортивных костюмах с рюкзаками за спиной перебрались через ограду Олимпийской деревни. Им не понадобилось взрывать входную дверь в дом, где жили израильские спортсмены. Они сумели ее открыть. В израильской команде был двадцать один человек. Все спали. В руках палестинских боевиков оказались одиннадцать заложников. Двоих, оказавших сопротивление, палестинцы убили. А Олимпиада продолжалась. Немецкие волейболисты сражались с японскими, и зрители горячо болели за любимых спортсменов. На экранах телевизоров картинки захваченного террористами дома перемежались со сценами спортивных состязаний. Премьер-министр Израиля Голда Меир потребовала хотя бы приостановить Игры – пока израильские спортсмены находятся в руках террористов. Руководители Олимпийского комитета утверждали, что надо продолжать соревнования и тем самым доказывать, что спорт сильнее терроризма и насилия. Жесткий и самоуверенный глава Международного олимпийского комитета Эвери Брэндедж был озабочен только одним: ему хотелось во чтобы то ни стало продолжить Игры. Брэндедж стал членом Международного олимпийского комитета в 1936 году, на Олимпиаде в Берлине, не в малой степени потому, что резко возражал против идеи антифашистов бойкотировать Игры в столице нацистской Германии. В кризисном штабе, где старшим был федеральный министр внутренних дел Ганс Дитрих Геншер, не знали, что делать. Ни у кого не было готового плана. Боевики не могли вернуться домой с пустыми руками. Но и оставаться в захваченном ими доме до бесконечности тоже было невозможно. Когда террористы устанут, немцы возьмут дом штурмом. Организаторы теракта снабдили боевиков списком арабских стран, в которые они должны попытаться улететь вместе с заложниками, если Израиль откажется исполнить требования террористов. Первым в списке значился Египет. Палестинцы считали, что, если бы заложники оказались на арабской земле, израильтянам пришлось бы выполнить их требования. Немцы ответили, что с учетом трагического опыта нацистской Германии они не позволят вновь силой вывозить евреев с немецкой земли. Поэтому они обязаны поговорить с заложниками и убедиться, что они согласны лететь в Каир. Министру Геншеру разрешили войти. В центре комнаты лежало тело убитого Йосефа Романо. На стенах – следы от пуль, на полу кровь. Руки и ноги у заложников были связаны. – Я никогда не забуду этой сцены, – говорил потом Геншер. – Сколько я буду жить, я буду помнить их лица. Заложники боялись и террористов, которые уже застрелили двоих израильтян, и полицейских – спасательная операция также могла окончиться их смертью. Когда Геншер спросил, согласны ли они, чтобы их вывезли из страны – при условии, что их безопасность гарантируется, – израильтяне в принципе не стали возражать. Это был хотя бы какой-то шанс. Вернувшись в кризисный штаб, Геншер сказал, что видел четверых, максимум пятерых палестинцев. Вот почему в дальнейших расчетах полиция исходила из того, что террористов не более пяти. Эта ошибка привела к роковым последствиям. Причина ошибки – нерасторопность и некомпетентность мюнхенской полиции. В четыре утра почтальоны видели в Олимпийской деревне большую группу людей, которых они ошибочно приняли за подгулявших спортсменов. Когда почтальоны услышали о захвате заложников, они немедленно обратились в полицию. Но их допросили только в шесть вечера! Почтальоны подтвердили, что террористов было от восьми до двенадцати человек. Точнее они не могли сказать. Но полицейские должны были как минимум усвоить, что террористов не пятеро, а вдвое больше! Однако эта жизненно важная информация не достигла кризисного штаба. И снайперы тоже не подозревали, что террористов значительно больше, чем им сказали. Операция была обречена с самого начала. Баварская прокуратура потом проводила расследование всех обстоятельств трагедии. Полицай-президента Шрайбера спросили, почему же он в течение всего дня не озаботился очевидным вопросом: а сколько всего террористов? Его ответ во многом объясняет, почему все шло из рук вон плохо. – Я был уверен, – искренне ответил начальник мюнхенской полиции, – что кто-то другой посчитает их при первом же удобном случае. И по сей день немцы не в состоянии внятно объяснить, почему они не могли собрать побольше снайперов, чтобы на каждого террориста приходилось два–три стрелка. При расследовании выяснилось, что в распоряжении баварской полиции были еще пятьдесят снайперов, которых можно было перебросить на военный аэродром. Причем первый спецотряд быстрого реагирования прошел подготовку по снайперской стрельбе с использованием телескопических прицелов – после того как во время ограбления банка 24 августа 1971 года полицейские случайно застрелили взятую в заложницы кассиршу и власти пришли к выводу, что блюстителей порядка нужно учить меткой стрельбе. Отчего же никому не пришло в голову использовать этот отряд 5 сентября 1972 года? Еще трое подготовленных снайперов тщетно ждали приказа в Олимпийской деревне. Двое решили, что о них просто забыли, и попросили отпустить их домой. А третьему сказали, что он больше не нужен, и он ушел. Правительство ФРГ решило, что заложники никуда не улетят. Кризисному штабу приказали подготовить и провести операцию по освобождению заложников. Подыскали подходящее место – военный аэродром Фюрстенфельдбрюк в двадцати пяти километрах от города. Туда на двух вертолетах отправили террористов вместе с заложниками. Прилетевший в Германию руководитель Мосада Цви Замир предложил немцам помощь. Он считал, что нужно затягивать переговоры до бесконечности. Напряжение невыносимо для террористов, следовательно, надо делать все, чтобы их психика не выдержала, чтобы они устали, чтобы их силы истощились. Немецкие чиновники отказались от помощи. Они не сомневались, что справятся сами: «У нас есть хороший план». План был таков. На летном поле поставили самолет «Люфтганзы», будто бы для террористов. Место экипажа заняли переодетые полицейские. Они должны были захватить или убить руководителей террористов Тони и Иссу. После этого снайперы прикончили бы остальных палестинцев, которые в критический момент, лишившись руководства, должны были растеряться. Но за пятнадцать минут до появления вертолетов семнадцать переодетых полицейских отказались участвовать в операции. Они не верили, что сумеют схватить и обезоружить двоих террористов. Прикинули: если не успеют их убить первыми же выстрелами, то сами обречены. Полицейские понимали, что от них зависит жизнь заложников, но предпочли не рисковать. – Что же теперь делать? – растерянно спросил заместитель начальника мюнхенской полиции Георг Вольф. Не оставалось времени ни придумывать новый план, ни искать более смелых полицейских. Теперь жизнь заложников полностью зависела от пяти снайперов, которые не имели ни специальной подготовки, ни опыта. Снайперами их сделали только потому, что в выходные они вместо пивной ходили в тир. Когда вертолеты с террористами и заложниками приземлились, двое боевиков отправились осматривать самолет. Они поднялись по трапу. Но на борту никого не оказалось! Обнаружив пустой самолет, который явно не собирался лететь в Каир, террористы поняли, что им приготовлена ловушка, и бросились назад. И тогда заместитель начальника мюнхенской полиции Георг Вольф приказал открыть огонь. Много раз потом и следователи, и историки будут задаваться вопросом: зачем он это сделал в ситуации, когда провал операции был очевиден? От отчаяния? Не знал, что предпринять и боялся обвинений в преступном бездействии? Наверное, в той ситуации надо было позволить террористам улететь вместе с заложниками. Как ни страшно было бы израильтянам оказаться в Египте, все-таки оставался шанс на благополучный исход. Приказ стрелять услышали только трое из пяти снайперов. Они свалили двоих террористов, а дальше начался невообразимый хаос. Террористы нырнули в спасительную тень под вертолетами и открыли огонь из «калашниковых». Если бы операция была лучше подготовлена, как минимум часть заложников удалось бы спасти. Но это была беспорядочная перестрелка. А когда на поле боя появились броневики, террористы стали уничтожать заложников. Один из боевиков практически в упор стал стрелять по четырем заложникам в вертолете. Трое были убиты на месте. Четвертый, как выяснилось при вскрытии, Давид Бергер, был только ранен двумя пулями в ногу. Террорист выпрыгнул из кабины, вырвал чеку из гранаты и бросил ее в вертолет. От взрыва вспыхнул топливный бак. Израильтяне сгорели. Раненый Бергер сгорел заживо. Если бы полицейские действовали быстрее, его можно было бы спасти. Другой террорист расстрелял остальных заложников. Только после этого полиция покончила с террористами. Пятерых застрелили, троих взяли живыми. Один полицейский был убит, несколько ранены. Заложники погибли все. В три часа ночи директор Мосада Цви Замир из Олимпийской деревни позвонил премьер-министру Голде Меир домой. – У меня плохие новости, – сказал Замир. – Я только что вернулся с аэродрома. Ни один из израильтян не выжил. Голда Меир не могла прийти в себя. – Но как же так, по радио, по телевидению говорили, что все в порядке? – Голда, – сказал Замир, – мы видели их сгоревшими в вертолете. Никто не выжил. В палестинских лагерях торжествовали победу. Лидер ливийской революции полковник Муамар Каддафи потребовал от правительства Федеративной Республики отдать ему трупы убитых террористов. Канцлер ФРГ Вилли Брандт согласился. Никто не хотел связываться с Каддафи. Пятерым убитым террористам Каддафи устроил торжественные похороны как «героям палестинского народа». В их честь был произведен орудийный салют. Муамар Каддафи сам возглавил тридцатитысячную процессию, которая прошла по улицам ливийской столицы, и вручил пять миллионов долларов Ясиру Арафату. Каддафи знал, кто именно убил израильских спортсменов. Премьер-министр Голда Меир просила Вилли Брандта выдать Израилю трех оставшихся в живых и арестованных немецкой полицией участников нападения. Брандт ответил, что их будет судить немецкий суд. Но его правительство дало слабину, и этим сразу же воспользовались палестинцы. Через полтора месяца, утром в воскресенье 29 октября 1972 года, двое палестинских боевиков захватили «Боинг-727», принадлежавший «Люфтганзе». Они потребовали освободить их товарищей, арестованных в Мюнхене. – Я не видел иной альтернативы, – объяснил свои действия Вилли Брандт. – Пришлось подчиниться ультиматуму, чтобы предотвратить новое кровопролитие. Для Израиля освобождение террористов было ударом. Голда Меир с нескрываемой горечью говорила: «Похоже, в мире за решеткой уже не осталось ни одного террориста. Всех отпустили. Все капитулировали перед ними. Все, кроме нас». Сомнения, которые оставались у премьер-министра, исчезли. Впрочем, сомнения редко посещали Голду Меир. Она отличалась редкой способностью быть абсолютно уверенной в собственной правоте и внушать эту уверенность другим. Убийство спортсменов было ничем не прикрытым преступлением против мирных людей. Евреи опять чувствовали себя одинокими; их убивали, и никто не пришел им на помощь. Более того, убийц отпустили; их даже не стали судить. Это означало, что израильтяне должны и обязаны защищать себя сами. Говорят, что на следующий день после того как западные немцы отпустили троих террористов, Голда Меир приказала Мосаду и военной разведке найти палестинцев, участвовавших в убийстве израильских спортсменов: «Я хочу, чтобы все организаторы и исполнители ответили за свое преступление. Отомстите за наших мальчиков». Операция возмездия, растянувшаяся на несколько лет, получила кодовое название «Б-жий гнев».
Меня бесконечно тронуло, что самый уважаемый мной журналист - Леонид Млечин вернулся к этой теме.
Это будет длинный рассказ, но я не дам на него ссылку, я просто перепечатаю его целиком, даже, если буду знать, что вызову неодобрение читателей моего блога.
Немецкие власти не справились с ситуацией на Олимпиаде
В связи с выходом на экраны нового фильма Стивена Спилберга «Мюнхен. Возмездие», номинированного на премию «Оскар», внимание мировой общественности вновь обратилось к трагическим событиям мюнхенской Олимпиады 1972 года, когда палестинской группировкой «Черный сентябрь» были захвачены и зверски убиты 11 израильских спортсменов. Как известно, по приказу премьер-министр Израиля Голды Меир были найдены и уничтожены все те, кто участвовал в этом преступлении (об этом «Алеф» писал в № 929). В этой публикации Леонид Млечин анализирует, почему трагедия, случившая в ФРГ, не была предотвращена.
5 сентября 1972 года восемь боевиков из палестинской террористической организации «Черный сентябрь» в спортивных костюмах с рюкзаками за спиной перебрались через ограду Олимпийской деревни. Им не понадобилось взрывать входную дверь в дом, где жили израильские спортсмены. Они сумели ее открыть. В израильской команде был двадцать один человек. Все спали. В руках палестинских боевиков оказались одиннадцать заложников. Двоих, оказавших сопротивление, палестинцы убили. А Олимпиада продолжалась. Немецкие волейболисты сражались с японскими, и зрители горячо болели за любимых спортсменов. На экранах телевизоров картинки захваченного террористами дома перемежались со сценами спортивных состязаний. Премьер-министр Израиля Голда Меир потребовала хотя бы приостановить Игры – пока израильские спортсмены находятся в руках террористов. Руководители Олимпийского комитета утверждали, что надо продолжать соревнования и тем самым доказывать, что спорт сильнее терроризма и насилия. Жесткий и самоуверенный глава Международного олимпийского комитета Эвери Брэндедж был озабочен только одним: ему хотелось во чтобы то ни стало продолжить Игры. Брэндедж стал членом Международного олимпийского комитета в 1936 году, на Олимпиаде в Берлине, не в малой степени потому, что резко возражал против идеи антифашистов бойкотировать Игры в столице нацистской Германии. В кризисном штабе, где старшим был федеральный министр внутренних дел Ганс Дитрих Геншер, не знали, что делать. Ни у кого не было готового плана. Боевики не могли вернуться домой с пустыми руками. Но и оставаться в захваченном ими доме до бесконечности тоже было невозможно. Когда террористы устанут, немцы возьмут дом штурмом. Организаторы теракта снабдили боевиков списком арабских стран, в которые они должны попытаться улететь вместе с заложниками, если Израиль откажется исполнить требования террористов. Первым в списке значился Египет. Палестинцы считали, что, если бы заложники оказались на арабской земле, израильтянам пришлось бы выполнить их требования. Немцы ответили, что с учетом трагического опыта нацистской Германии они не позволят вновь силой вывозить евреев с немецкой земли. Поэтому они обязаны поговорить с заложниками и убедиться, что они согласны лететь в Каир. Министру Геншеру разрешили войти. В центре комнаты лежало тело убитого Йосефа Романо. На стенах – следы от пуль, на полу кровь. Руки и ноги у заложников были связаны. – Я никогда не забуду этой сцены, – говорил потом Геншер. – Сколько я буду жить, я буду помнить их лица. Заложники боялись и террористов, которые уже застрелили двоих израильтян, и полицейских – спасательная операция также могла окончиться их смертью. Когда Геншер спросил, согласны ли они, чтобы их вывезли из страны – при условии, что их безопасность гарантируется, – израильтяне в принципе не стали возражать. Это был хотя бы какой-то шанс. Вернувшись в кризисный штаб, Геншер сказал, что видел четверых, максимум пятерых палестинцев. Вот почему в дальнейших расчетах полиция исходила из того, что террористов не более пяти. Эта ошибка привела к роковым последствиям. Причина ошибки – нерасторопность и некомпетентность мюнхенской полиции. В четыре утра почтальоны видели в Олимпийской деревне большую группу людей, которых они ошибочно приняли за подгулявших спортсменов. Когда почтальоны услышали о захвате заложников, они немедленно обратились в полицию. Но их допросили только в шесть вечера! Почтальоны подтвердили, что террористов было от восьми до двенадцати человек. Точнее они не могли сказать. Но полицейские должны были как минимум усвоить, что террористов не пятеро, а вдвое больше! Однако эта жизненно важная информация не достигла кризисного штаба. И снайперы тоже не подозревали, что террористов значительно больше, чем им сказали. Операция была обречена с самого начала. Баварская прокуратура потом проводила расследование всех обстоятельств трагедии. Полицай-президента Шрайбера спросили, почему же он в течение всего дня не озаботился очевидным вопросом: а сколько всего террористов? Его ответ во многом объясняет, почему все шло из рук вон плохо. – Я был уверен, – искренне ответил начальник мюнхенской полиции, – что кто-то другой посчитает их при первом же удобном случае. И по сей день немцы не в состоянии внятно объяснить, почему они не могли собрать побольше снайперов, чтобы на каждого террориста приходилось два–три стрелка. При расследовании выяснилось, что в распоряжении баварской полиции были еще пятьдесят снайперов, которых можно было перебросить на военный аэродром. Причем первый спецотряд быстрого реагирования прошел подготовку по снайперской стрельбе с использованием телескопических прицелов – после того как во время ограбления банка 24 августа 1971 года полицейские случайно застрелили взятую в заложницы кассиршу и власти пришли к выводу, что блюстителей порядка нужно учить меткой стрельбе. Отчего же никому не пришло в голову использовать этот отряд 5 сентября 1972 года? Еще трое подготовленных снайперов тщетно ждали приказа в Олимпийской деревне. Двое решили, что о них просто забыли, и попросили отпустить их домой. А третьему сказали, что он больше не нужен, и он ушел. Правительство ФРГ решило, что заложники никуда не улетят. Кризисному штабу приказали подготовить и провести операцию по освобождению заложников. Подыскали подходящее место – военный аэродром Фюрстенфельдбрюк в двадцати пяти километрах от города. Туда на двух вертолетах отправили террористов вместе с заложниками. Прилетевший в Германию руководитель Мосада Цви Замир предложил немцам помощь. Он считал, что нужно затягивать переговоры до бесконечности. Напряжение невыносимо для террористов, следовательно, надо делать все, чтобы их психика не выдержала, чтобы они устали, чтобы их силы истощились. Немецкие чиновники отказались от помощи. Они не сомневались, что справятся сами: «У нас есть хороший план». План был таков. На летном поле поставили самолет «Люфтганзы», будто бы для террористов. Место экипажа заняли переодетые полицейские. Они должны были захватить или убить руководителей террористов Тони и Иссу. После этого снайперы прикончили бы остальных палестинцев, которые в критический момент, лишившись руководства, должны были растеряться. Но за пятнадцать минут до появления вертолетов семнадцать переодетых полицейских отказались участвовать в операции. Они не верили, что сумеют схватить и обезоружить двоих террористов. Прикинули: если не успеют их убить первыми же выстрелами, то сами обречены. Полицейские понимали, что от них зависит жизнь заложников, но предпочли не рисковать. – Что же теперь делать? – растерянно спросил заместитель начальника мюнхенской полиции Георг Вольф. Не оставалось времени ни придумывать новый план, ни искать более смелых полицейских. Теперь жизнь заложников полностью зависела от пяти снайперов, которые не имели ни специальной подготовки, ни опыта. Снайперами их сделали только потому, что в выходные они вместо пивной ходили в тир. Когда вертолеты с террористами и заложниками приземлились, двое боевиков отправились осматривать самолет. Они поднялись по трапу. Но на борту никого не оказалось! Обнаружив пустой самолет, который явно не собирался лететь в Каир, террористы поняли, что им приготовлена ловушка, и бросились назад. И тогда заместитель начальника мюнхенской полиции Георг Вольф приказал открыть огонь. Много раз потом и следователи, и историки будут задаваться вопросом: зачем он это сделал в ситуации, когда провал операции был очевиден? От отчаяния? Не знал, что предпринять и боялся обвинений в преступном бездействии? Наверное, в той ситуации надо было позволить террористам улететь вместе с заложниками. Как ни страшно было бы израильтянам оказаться в Египте, все-таки оставался шанс на благополучный исход. Приказ стрелять услышали только трое из пяти снайперов. Они свалили двоих террористов, а дальше начался невообразимый хаос. Террористы нырнули в спасительную тень под вертолетами и открыли огонь из «калашниковых». Если бы операция была лучше подготовлена, как минимум часть заложников удалось бы спасти. Но это была беспорядочная перестрелка. А когда на поле боя появились броневики, террористы стали уничтожать заложников. Один из боевиков практически в упор стал стрелять по четырем заложникам в вертолете. Трое были убиты на месте. Четвертый, как выяснилось при вскрытии, Давид Бергер, был только ранен двумя пулями в ногу. Террорист выпрыгнул из кабины, вырвал чеку из гранаты и бросил ее в вертолет. От взрыва вспыхнул топливный бак. Израильтяне сгорели. Раненый Бергер сгорел заживо. Если бы полицейские действовали быстрее, его можно было бы спасти. Другой террорист расстрелял остальных заложников. Только после этого полиция покончила с террористами. Пятерых застрелили, троих взяли живыми. Один полицейский был убит, несколько ранены. Заложники погибли все. В три часа ночи директор Мосада Цви Замир из Олимпийской деревни позвонил премьер-министру Голде Меир домой. – У меня плохие новости, – сказал Замир. – Я только что вернулся с аэродрома. Ни один из израильтян не выжил. Голда Меир не могла прийти в себя. – Но как же так, по радио, по телевидению говорили, что все в порядке? – Голда, – сказал Замир, – мы видели их сгоревшими в вертолете. Никто не выжил. В палестинских лагерях торжествовали победу. Лидер ливийской революции полковник Муамар Каддафи потребовал от правительства Федеративной Республики отдать ему трупы убитых террористов. Канцлер ФРГ Вилли Брандт согласился. Никто не хотел связываться с Каддафи. Пятерым убитым террористам Каддафи устроил торжественные похороны как «героям палестинского народа». В их честь был произведен орудийный салют. Муамар Каддафи сам возглавил тридцатитысячную процессию, которая прошла по улицам ливийской столицы, и вручил пять миллионов долларов Ясиру Арафату. Каддафи знал, кто именно убил израильских спортсменов. Премьер-министр Голда Меир просила Вилли Брандта выдать Израилю трех оставшихся в живых и арестованных немецкой полицией участников нападения. Брандт ответил, что их будет судить немецкий суд. Но его правительство дало слабину, и этим сразу же воспользовались палестинцы. Через полтора месяца, утром в воскресенье 29 октября 1972 года, двое палестинских боевиков захватили «Боинг-727», принадлежавший «Люфтганзе». Они потребовали освободить их товарищей, арестованных в Мюнхене. – Я не видел иной альтернативы, – объяснил свои действия Вилли Брандт. – Пришлось подчиниться ультиматуму, чтобы предотвратить новое кровопролитие. Для Израиля освобождение террористов было ударом. Голда Меир с нескрываемой горечью говорила: «Похоже, в мире за решеткой уже не осталось ни одного террориста. Всех отпустили. Все капитулировали перед ними. Все, кроме нас». Сомнения, которые оставались у премьер-министра, исчезли. Впрочем, сомнения редко посещали Голду Меир. Она отличалась редкой способностью быть абсолютно уверенной в собственной правоте и внушать эту уверенность другим. Убийство спортсменов было ничем не прикрытым преступлением против мирных людей. Евреи опять чувствовали себя одинокими; их убивали, и никто не пришел им на помощь. Более того, убийц отпустили; их даже не стали судить. Это означало, что израильтяне должны и обязаны защищать себя сами. Говорят, что на следующий день после того как западные немцы отпустили троих террористов, Голда Меир приказала Мосаду и военной разведке найти палестинцев, участвовавших в убийстве израильских спортсменов: «Я хочу, чтобы все организаторы и исполнители ответили за свое преступление. Отомстите за наших мальчиков». Операция возмездия, растянувшаяся на несколько лет, получила кодовое название «Б-жий гнев».
Поздравляю всех челябинцев с Днём рождения города.
on суббота, 6 сентября 2008 г.
Всех моих читателей-челябинцев, бывших и настоящих, поздравляю с Днём рождения Челябинска - города, которому мы многим обязаны: образованием, верными друзьями, а лично я считаю, что моя семья обязана этому городу всей нашей жизнью.
Успехов и процветания Челябинску и всем челябинцам!
Предлагаю отдохнуть, послушать музыку, почитать и подумать. Всё это можно объединить в одно удовольствие. Попробуем?
И ещё один вариант
Больше вариантов не привожу, хотя имена имеются(Леонид Утёсов, Лариса Долина).
Богатая история у этой мелодии.
Мне кажется, стоит почитать по этой ссылке:
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%B9_%D0%BC%D0%B8%D1%80_%D0%B1%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%83_%D1%88%D0%B5%D0%B9%D0%BD
А потом написать, открыли Вы что-нибудь для себя новое, интересное.
Лучше о песнях, чем о политике...
Нет ничего хуже, чем ждать и догонять... Но зато потом здорово!
on пятница, 5 сентября 2008 г.
Неделя подходит к концу, и уже можно подвести её итоги.
Главным было то, что мы всё время чего-то или кого-то ждали:
погоду
мастера-связиста
автобуса
отзывов на этот блог
И так как этот блог задуман, как средство общения с друзьями и способ знакомства с новыми интересными людьми, то думаю, что всё у нас получается.
Погода осталась той же, жара...
Связист пришёл, пока всё фурычит. Но надолго ли?
Автобус тоже пришёл( А какой у нас общественный транспорт! Чудо! Особенно хороши водители). Просто надо было на нужной остановке ждать.
А вот отзывы особенно приятны, если бы их писали в том адресе, который читает конкурсная комисся.
ВОТ ЭТОТ АДРЕС:
http://www.thebobs.com/index.php?w=1220297656004250NPYNYVGD
Но самая главная новость-везёт мне на хороших людей.
Света на новом блоге так доходчиво и щедро учит вести блог и управляться с некоторыми сайтами.
Хотела спросить сегодня её, как сюда загрузить видео, минуя You Tube.
Но само загрузилось это видео.
И ещё: только что общались в Скайпе с Борисом Езрилем. По его просьбе меняю шаблон блога,он сказал, что трудно читается из-за цветов фона и шрифта.
Одновременно осваиваю уроки Светы :-)
Учусь у Светы. Всем желающим учиться, советую http://blogger4you.blogspot.com/
on четверг, 4 сентября 2008 г.
А КАК БЫ ЕЩЁ ЭТИ ЧАСИКИ ПОСТАВИТЬ В НУЖНОЕ МЕСТО БЛОГА?
ВОТ В ЧЁМ ВОПРОС...
Спасибо, Света! Я Ваш постоянный посетитель блога.
on понедельник, 1 сентября 2008 г.А о политике пусть пишут те, кому это интересно.
Допускаю, что есть и такие.
Мне гораздо любопытнее такие вот разъяснения.
Если учесть. что у меня самые близкие друзья живут в Техасе, то станет понятно, чем привлекла меня эта статья, на которую можно дать просто ссылку.
Но так как многие из тех, кто читает мой блог, как и я, не на ТЫ с компьютером,
то я приведу статью целиком.
Путин и Ноговицын вызвали переполох в Техасе
01 сентября 2008. Состоявшаяся в конце прошлой недели пресс-конференция заместителя начальника российского генштаба Анатолия Ноговицина стала сенсацией в американском штате Техас и нарушила спокойную жизнь семейства Уайт из техасского городка Остин.
29 августа ряд техасских газет вышли с сенсационными заголовками типа «Житель Техаса был с грузинским спецназом в Южной Осетии» и даже «Уроженец Хаустона развязал русско-грузинскую войну?».
Как рассказал 31 августа сайт газеты Austin Statesmаn, «два дня назад Джона Уайта разбудил в 7:40 утра таинственный звонок из Госдепарламента США. Звонивший спрашивал, где правительство могло бы найти старшего брата Джона — Майкла Ли Уайта?
«Мы срочно должны с ним поговорить», — вспоминает Джон Уайт слова своего собеседника. На вопрос — зачем? — человек заявил, что не уполномочен вдаваться в детали.
«Лишь несколько часов спустя семья Уайт поняла из выпуска новостей, чем объясняется внезапный интерес правительства», — пишет издание. В четверг на пресс-конференции в Москве замначальника российского генштаба Анатолий Ноговицын продемонстрировал разорванное фото с паспорта Майкла Ли Уайта, найденного, по его словам, в Южной Осетии. Родные узнали фото — это действительно был Майкл.
«Что делал этот джентльмен в рядах грузинского спецназа, и что он до сих пор там делает, я пока сказать не могу», — сказал генерал Анатолий Ноговицын. По его словам, российские солдаты нашли паспорт Уайта в развалинах деревни под Цхинвали, где базировался грузинский спецназ.
Вскоре премьер-министр РФ Владимир Путин в интервью CNN пошел намного дальше и сообщил, что у России есть основания подозревать США в военном вмешательстве в российско-грузинский конфликт и даже его целенаправленном провоцировании ради того, чтобы обеспечить победу республиканской партии на президентских выборах.
Житель Остина Джон Уайт заявил, что его брат Майкл Ли не мог потерять паспорт в Южной Осетии, поскольку почти весь август он провел в Остине, ухаживая за больным отцом, Филиппом Уайтом — почетным профессором истории в университете Техаса, который сейчас поправляется в больнице после инсульта. По словам Джона, его брат уехал из Остина лишь 27 августа — он направился в Китай, где живет и работает в последние годы.
Майклу Ли Уайту послали е-мейл в Гуаньчжоу, где он читает лекции и преподает английский язык, — и он ответил, что в декабре 2005 года у него украли паспорт во время полета из Москвы в Нью-Йорк. Другие СМИ утверждают, что паспорт был потерян или украден в Казахстане.
Госдепартамент США подтвердил журналистам, что паспорт на имя Майкла Ли Уайта с той же датой рождения, что и у брата Джона Уайта, был потерян в декабре 2005 года и аннулирован. Но где именно был потерян паспорт, пресс-секретарь госдепа Джоанн Мур сообщить журналистам отказалась. «Прежде, чем сообщать дополнительные детали, я должна связаться с мистером Уайтом», — заявила госпожа Мур.
Из сообщений американских СМИ, передающих рассказы родных Уайта, следует, что генерал Ноговицын продемонстрировал перед телекамерами паспорт Уайта в тот момент, когда Майкл находился в пути. Как выяснила по просьбе журналистов полиция Остина, Уайт купил авиабилет до Гонконга через Лос-Анджелес и Токио.
История с Уайтом обошла газеты и блоги по всей Америке, но особое любопытство она вызвала в местных техасских медиа — народ живо обсуждает личность Майкла Ли и аргументы «за» и «против» того, что уроженец Техаса Майкл Ли Уайт мог выполнять секретные задания американского правительства в Грузии. Добавляет интриги тот факт, что в паспорте, продемонстрированном Ноговицыным, стояла свежая въездная виза Казахстана.
Местная газета Austin Statesmаn — первое издание, сообщившее о том, что кому-то удалось связаться с Майклом Ли Уайтом. До этого по американским форумам и блогам кочевали лишь не поддающиеся верификации рассказы матери и бабушки Уайта, которые говорили, что не могут связаться с сыном и внуком, только что прилетевшим в Китай, и из-за истории с паспортом всерьез беспокоятся за его судьбу. Крупные американские СМИ пока не публиковали подробных расследований на эту тему.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
