ВЕЛИКИЙ ЧЕЧЕНЕЦ !

Великий чеченец!
Эсамбаев Махмуд Алисултанович (1924 - 2000), российский артист балета, эстрадный танцовщик. 

Его  рассказ: 

Вторым браком мой отец женился на еврейке Софье Михайловне.
Она меня воспитала. Ее и только ее я считаю своей настоящей матерью. Она звала меня Мойша. И когда в 1944 году чеченцев выселяли с Кавказа, она могла остаться, но она сказала: 'Мойша, я еду с тобой, без меня ты там пропадешь'.
У нее я выучил идиш и говорил на нем лучше многих евреев. Мы жили во Фрунзе, теперь - Бишкек. Очень голодали. Я уже танцевал и пел еврейскую песню 'Варнечкес', любимую песню мамы. Она меня и научила. И когда у местных богатых евреев был какой-либо праздник, маму и меня приглашали. Мама говорила: 'Завтра мы идем на свадьбу к Меламедам. Там ты покушаешь гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше'.
На свадьбе я, конечно, танцевал. А потом мама просила: 'Мойша, а теперь пой'. Я становился против нее и пел 'Варнечкес'. Маме говорили: 'Спасибо Вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика, другие же, как русские, ничего не знают по-еврейски'.
Они и не подозревали, что я чеченец.
Когда меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета, мама не пропускала ни одного спектакля с моим участием.
Я танцевал во многих балетах. Однажды она сказала: - Мойша, ты танцуешь лучше всех. Почему же другим дарят цветы, а тебе нет? - Потому что у нас здесь нет родственников. - А разве цветы приносят родственники? - Родственники или близкие знакомые.
Вечером я танцую в 'Раймонде' Абдурахмана. Я появляюсь под занавес в первом акте, делаю прыжок и замираю. Идет занавес. И тут администратор приносит мне большой букет цветов. Тогда зрители передавали цветы через администраторов. В конце второго акта - еще один букет, в конце третьего - еще цветы, и большой букет после окончания спектакля. Я сразу понял - от кого цветы.
Однажды она заболела и лежала. А мне принесли цветы. Я прихожу домой, она лежит. Я говорю: - Мама, зачем ты приходила в театр? Ты же больна! Она отвечает: - Сыночек, я никуда не ходила, я не могу встать. - Откуда же цветы? - Люди поняли, что ты заслуживаешь цветов и принесли их тебе.
Как-то она спросила: - Мойша, скажи: евреи - это народ? - Конечно, народ, мама. - А почему ты танцуешь танцы разных народов, а еврейского у тебя нет? - Мама, а кто мне покажет, как его танцуют?
- Я.
- Как?
 - Руками. Она показала мне движения в еврейском танце.
Я прочитал Шолом Алейхема и сделал танец 'А юнгер шнайдер'. Этот танец стал у меня бисовкой. Мне приходилось его повторять три-четыре раза. А в те годы все еврейское на сцене запрещалось. Приезжаю в Белоруссию, танцую своего 'Портняжку'. Оглушительный успех. После концерта какой-то начальник спрашивает: - А кто вам разрешил танцевать еврейский танец? - Я сам себе разрешил, - ответил я.( Из книги Е. Захарова и Э. Менашевского 'Еврейские штучки' - А.З. )

Комментарий: В 1995-м году Махмуд в присутствии 'сильных мира сего' проклял разжигателей чеченской войны. Такую историю рассказал чеченский литератор и журналист Руслан Наршхоев. 'После спектакля в Большом театре в Москве фуршет был. Махмуд в шапке, галстуке, как всегда, подтянутый, грустный был, в очень депрессивном состоянии. 'Скажи?' Махмуд не решался. В конце концов, когда его доняли, а там был Лужков, там были министры, он сказал:
 'Я скажу', и он сказал очень грубые, но точные слова: 'Пусть сдохнут все, кто начал войну'. Передохнул и сказал: 'И все, кто за это не выпьет'.
 И все выпили'

Смеяться или плакать?

Не шутите с голодными лебедями

Эти лебеди просто голодные.
Живут они на озере в Голландии.
Жители и гуляющие гости города их подкармливают.
Но в какой-то период отпусков вдруг так получилось, что никто на озеро не пришёл.
Тогда птицы решили напомнить, что жители города в ответе за тех, кого приручили.
И пришли лебеди с голодными детьми на улицы города, чтобы напомнить о себе.
Вот как это происходило...

Как плачут старики

Вы видели – как плачут старики?
Беззвучно, без надрыва и истерик…
Слеза сползёт в бороздочках щеки,
А в выцветших глазах – желанье ВЕРИТЬ,
Что нам с тобой их интересна жизнь,
И где болит, и что приснилось ночью…
И слышишь ты, как сердце их дрожит,
И как оно тепла простого хочет…
Вы видели, как ждут они звонка,
Обычного звонка по телефону?
Как сухонькие пальчики дрожат,
Не замечая кнопочек знакомых…
Какое счастье слышать наконец
Их тихий голос – добрый и земной…
Какое счастье знать, что где-то есть
Твой самый-самый человек родной.
Пусть никогда не плачут старики.
Пусть голос их звучит по телефону.
Мы,дети, пока есть кому звонить…
Пока мы любим их, пока мы помним

 

 

 

Ольга  Морева

Концерт - музыка для души(для моей души)

Анонс!

МатеМагия.

Ничего  не  поняла.

 

Как такое  возможно?

 

Но  ОЧЕНЬ интересно!

Два мира, два Шапира. ПЕРЕПОСТ

Тысячу террористов за одного Шалита. Это нормально?
 Тема пренеприятная, но это жизнь – со всей своей противоречивостью.
А значит, что однозначного ответа на нее нет.

Правительство Израиля одобрило сделку с террористической организацией ХАМАС, заключенную через египетских посредников. В обмен на одного капрала Гилада Шалита Израиль обязуется выпустить из своих тюрем 1027 террористов, 280 из которых осуждены пожизненно. Родители и близкие несчастного капрала, понятное дело, близки к состоянию радостного экстаза. Но в целом в стране всплеска радости не ощущается, если судить по комментариям в прессе и в блогах. Чаще других встречается формулировка «капитуляция перед террором». Нечто подобное – правда, не в таких масштабах – уже происходило в прошлом между Израилем и террористическими группировками палестинцев (опять же сделки совершались через посредников, а напрямую Израиль с террористами не общается). И всегда они приводили к новому всплеску террора, к новым жертвам. А главари террористических бригад хвастались перед своими собратьями в эффективности методов террора, получали через сделки мощный PR для себя и легко вербовали себе последователей. В этой ситуации – как мало в какой другой – проявляется разность цивилизационных подходов сторон: ценность человеческой жизни для одних (Израиля) и пренебрежения ею для других (ХАМАС). Но вряд ли кто из цивилизованных политиков готов однозначно разрешить такую дилемму, а потому проблема с Шалитом длилась более пяти лет. Вспоминается в этой связи чеканная, железная и абсолютно бесчеловечная фраза «вождя народов» – «Я солдата на фельдмаршала не меняю». А как быть политику цивилизованному, когда на него давят родственники плененного солдата, с одной стороны, а с другой есть понимание того, что такого рода уступка террористам – а это однозначно есть уступка террористам – наверняка обернется не просто подрывом престижа государства, но новыми жертвами среди мирных граждан. Велика вероятность того, что после столь удачного обмена хамасовцы войдут в раж и появится еще множество «шалитов». А решение политикам принимать надо, ибо уклонение от него – это тоже решение, как было до сих пор. На мой взгляд, правительство Израиля, пойдя на уступки террористам, решило в сложившейся политической ситуации продемонстрировать всему миру «кто есть кто в цивилизационном плане». Прежде всего в ООН, где буйные развивающиеся, да и многие демократические страны готовы при любом раскладе голосовать за «дело палестинцев», причем, не важно – за ХАМАС или Абу Мазена. Лишь бы продемонстрировать свое сопереживание «страданиям палестинского народа», не слишком углубляясь в причины этих «страданий». С такой широтой и щедростью подхода, правда, в правительстве Израиля согласны не все – против него выступает и глава МИД Авигдор Либерман, а также еще два ключевых министра. Против и руководство правящей коалиции в кнессете. Депутаты, надо полагать, норовят назвать Нетаньяху «политиканом», использующим столь драматичную и многосложную ситуацию в своих сиюминутных политических целях. Но даже руководство фракций, возражающих против позиции правительства, постановили проводить голосование вне фракционной дисциплины, а в индивидуальном порядке. Каждый депутат должен принять для себя и для страны непростое решение строго индивидуально. И нести за него ответственность в будущем. Террористы же ликуют. Главный ликующий – Халед Машааль, глава «политического департамента» ХАМАС. Тот самый, с которым время от времени общается наш министр Сергей Лавров, а один раз – кстати, якобы по поводу Шалита – два с половиной года назад пообщался с ним и президент Дмитрий Медведев. Как видим, безрезультатно в том, что касалось освобождения Шалита, что и было «официальным предлогом» для контактов на высшем уровне Россия-ХАМАС. Понятно, что в контактах с этими террористами Москва преследует другие цели – далекие от освобождения Шалита. Мол, так можно усилить свои позиции в регионе. А россияне, включая многих горе-политологов, воспринимают эти контакты как вполне допустимые и нормальные, понятно, под воздействием официальной пропаганды, представляющей все это «мудрой политикой всестороннего общения на благо мира». Мол, мораль и политика – вещи несовместимые. Ан-нет, без морали не бывает приемлемой для общества и эффективной политики. В Израиле люди как раз сейчас – в связи со сделкой вокруг Шалита – активно обсуждают эти вопросы. В России, даже пережившей Беслан и Норд_Ост, похоже, они не вызывают интереса.
А жаль!

А. ШУМИЛИН.

Без лиших комментариев. Информация к размышлению...