И, что обиднее всего, понимаю, что услышу что-то до боли знакомое.
Надо ли добавлять, что побудителем этих поисков, как всегда, была моя Машенька?
У меня с этой барышней существует какая-то удивительная связь, я чувствую её не только вблизи, но и в Интернете.
После безуспешных поисков возможности прослушать эту мелодию, я написала ей, что догадываюсь, что я могу услышать А-Тикву, гимн Израиля.
Помнит ли она или просто догадывается, но у меня всегда наш гимн вызывает поток слёз.
Вот сижу в Инете, всё жду ссылку, где послушать Сметану, почитываю всякое.
Вот и ответ почти нашла, но не слышу музыки ещё. Мои предположения оправдываются:
Смотрите сами.
* * *
Перед входом в королевский дворец на Градчанах мы столкнулись с группой израильских туристов. Группа стояла онемев, с широко раскрытыми от изумления ртами.
Причина недоумения выяснилась моментально: прямо у входа на площадь, под памятником Масарику, оркестр «харедим» исполнял «А-тикву». Израильтяне, читающие эту статью, поймут всю странность и загадочность подобного зрелища, а не заслужившим проживать на Святой земле я предлагаю поверить на слово – иначе пояснения займут несколько страниц.
Мы с женой переглянулись, моментально сообразив, в чем тут дело, и принялись ожидать развязки. Спустя несколько минут к начинающим отходить от каменного оцепенения туристам вернулся гид, ходивший, по-видимому, отмечать входные билеты, и тут же принялся за работу.
– Видите ли, – объяснил он, – бороды, черные шляпы и черные костюмы не являются однозначной принадлежностью еврейских ультраортодоксов. В Чехии, например, так одеваются музыканты.
– Но почему они играют «А-тикву»? – не унимались туристы.
– Ну, – предположил гид, – наверное, они увидели группу израильтян и в знак приветствия исполнили гимн Израиля. Чехи вообще очень гостеприимная нация, вы разве не заметили?
– Заметили, заметили, – закивали туристы, и в футляр от контрабаса, призывно распахнутый на мостовой перед оркестриком, посыпались монетки.
Довольная группа двинулась на осмотр дворца, а мы продолжали слушать симфоническую поэму Б. Сметаны, один из мотивов которой послужил основой для «А-тиквы».
Интерпретация ситуации меня позабавила, и я с удовольствием рассматривал площадь, фасад дворца, торжественную смену караула. Случайно бросив взгляд на фигуру Масарика, я оторопел: над музыкантами возвышался памятник тель-авивскому поэту Петру М. Не веря своим глазам, я принялся разглядывать лицо монумента и оторопел еще больше: Петр-Масарик подмигнул мне правым глазом и произнес, вытягивая перст по направлению к толпе туристов:
– Эпоха кабаре.
Я обернулся к Анне, чтобы рассказать ей о невероятном поведении памятника, и увидел, что она тоже смотрит на монумент.
– Видела? – спросил я, и бесчисленные реминисценции на классические сюжеты закружились в моей голове.
– Что видела? – уточнила Анна.
– Ожившую статую!
– Статую – нет, но я видела, как абсентный подход может превратить поэму «Влтава» в «А-тикву».
Дальнейший разговор о последствиях неумеренного потребления черного кофе я решил оставить вне рамок этой статьи. Одного до сих пор не пойму, на что намекал поэт М.?
Ну, как Вам приведённый отрывок?
Теперь осталось только послушать само произведение
Второй день ищу в Инете и не нахожу способ послушать Произведение Сметаны "Влтава"
on среда, 21 мая 2008 г.И ещё из былого. Но читателям блога придётся поработать и самостоятельно.
on вторник, 20 мая 2008 г.
Это здание бывшего Дома Советов... Сейчас это тоже упраление городом. В этом здании располагаля Бельцкий стройтрест и Отдел Архитектуры города, в которых я работала. Трест Сельстрой расположен в другом месте, Здание Сельстроя можно увидеть на панорамах города.
У этого танка стоял почётный караул. Мальчики и девочки в пионерской форме стояли здесь весь световой день. Мой старший сын тоже был удостоен этой чести.
Не дожидаясь вопроса, отвечаю.
on понедельник, 19 мая 2008 г.1. здание нашей школы
2 здание железнодорожного техникума, где учился Миша.
Их там два, но второй в кадр не попал
Это наша школа номер 6. Я в ней проучилась с 3 по 10 класс. Школа была женская. А вторая половина школы была №5 и она была мужской. В ней учился Миша.
Эта улица раньше называлась переулком Щорса. Это улица, на которой жил Миша.
Зто та же улица, но в наши дни. Слева светлое здание одноэтажное-Баня. Рядом, слева же, трёхэтажный дом, в котором и жил мой Мишенька.
Ну, а на этой фотографии можно устанавливать мемориальную доску с надписью:Перед вами три окна квартиры, в которой жил, учился(иногда), и многое ещё что делал Михаил Захарович Гробокопатель-Гелади. Здесь в этом городе он познакомился со своей будущей женой, с которой мучается уже больше полувека. Это она Вам показывает нашу историю.(Три нижних окна на 2 этаже в центре под треугольным фронтоном )
Я много пишу о своих близких, о городах, где жила. А вот о своём муже не пишу. А ведь мы с ним познакомились в Черновцах.
У него своя история, о которой он, человек довольно замкнутый, не говорит и не пишет. Вернее написал целую тетрадь, но мне печатать её не позволяет.
Сейчас я покажу несколько фотографий, которые связаны с его пребыванием в городе нашей юности.
А потом, если "моя таможня даст "добро", продолжу.
Так что смотрите...
На небе человек посмотрел по сторонам и воскликнул ангелам:"
Посмотрите, какая красота, какие цветы, рыбки. какие деревья, какие хорошие люди на небе!"
На что ему ответили, что всё , что он перечисляет и видит - это на Земле.
Просто, когда он жил там, он этого не замечал.
Продолжение второе
on воскресенье, 18 мая 2008 г.
Так выглядел центр города в дни празднования годовщины Октября.Ужас! Можно рассмотреть и портреты вождей: Сталин, Калинин, Микоян, Молотов...
В Черновцах было гетто. Очень много евреев были уничтожены. Памятник погибшим в Черновцах установлен в музее Яд ва-Шем в Иерусалиме.Был в Черновцах и прекрасный еврейский театр. Мне посчастливилось там побывать, как минимуи три спектакля я ещё помню: Тевье молочник, Миреле, Заколдованный портной и Блуждающие звёзды. Театр был ликвидирован по указанию Сталина: борьба с космополитами...
Шёл 1952 год. Однажды из репродукторов всей страны сообщили, что в стране действуют враги народа. Враги - отравители евреи, они же инженеры, изобретатели, конструкторы, продажные космополиты. Людей, ни в чём не повинных, сажали в тюрьмы, отправляли в ссылку. Среди них - буковинцы Моше Альтман и Меер Харац. Под видом сокращения штатов в СССР закрыли все еврейские театры, в т. ч. и Черновицкий. И оставили в Черновцах из всей труппы только концертную бригаду в составе трёх человек: Сиди Таль, певица Раиса Мостославская и декламатор Яков Гольдман. Только благодаря Сиди Таль еврейская песня и еврейская шутка звучали на сценах областной филармонии и районных клубов тогда, когда все еврейские театры в стране были закрыты.
А это артисты разогнанного театра.......................... Космополиты...
Памятник Паулю Целану
Это продолжение 2 предыдущих заметок. Памятник Паулю Целану на Улице" Главная" ( бывшая Ленина) в Черновцах.
А вот и книги, изданные в память о поэте.Возвращаясь в город моей юности
on суббота, 17 мая 2008 г.
Я уже писала, что мы приехали в Черновцы после войны. А перед войной в 1940 году в город пришли новые хозяева жизни, а прежние уезжали. На фотографии, сделанной в то время на перроне железнодорожной станции заснят именно такой момент. Красноречив снимок, хотя все молчат.
Мы вернулись ближе к родным местам - в Черновцы в 1946 году. Родители купили квартиру в этом доме. Квартиры тогда были , как и сейчас , недоступны. Заплатили огромные деньги, назанимали у всех родных. В этом доме мы успели перночевать. Утром хозяин квартиры уехал, а в полдень нас из квартиры выкинули.. Так что "кидалово" это изобретение давнее. Мы долго скитались, пока "получили" квартиру по улице Лермонтова, которую сегодня переименовали в улицу Антона Кохановского.
Вот эта улица, Лермонтова. Слева около дерева расположен вход в наш дворик.
Так выглядел угол нашей улицы до того, как мы поселились там. Угол улиц Лермонтова и Кобылянской.
Это та же улица Лермонтова, если смотреть на неё с другого конца. То же дерево перед входом в наш двор уже видно справа.
А это миниатюры тех памятников, которых уже в Черновцах нет. Но мы их ещё застали именно в таком виде. Вся эта красота была снесена, а на их месте воздвинуты памятники Ленину, Сталину и т д.
Чёрное млеко рассвета мы пьём его на ночь мы пьём его в полдень и утром мы пьём его ночью мы пьём его пьём мы роем могилу в ветрах так не тесно лежать человек живёт в доме играет со змеями пишет когда темнеет в Германию твой волос златой Маргарита он пишет он выйдет из дома и звёзды мерцают он свистнет своих кобелей он свистнет евреев к себе чтоб копали могилу в земле он даст нам приказ плясовую играть
Чёрное млеко рассвета мы пьём тебя ночьюмы пьём тебя утром и в полдень мы пьём тебя на ночь мы пьём тебя пьёмЧеловек живёт в доме играет со змеями пишеткогда темнеет в Германию твой волос златой МаргаритаТвой волос как пепл Суламифь мы копаем могилу в ветрах так не теснолежать
Он крикнет одним недра глубже взрывать другим играть и петь он схватит железо на поясе взмах его глаза голубывы глубже вонзайте лопаты а вы плясовую играйте
Чёрное млеко рассвета мы пьём тебя ночьюмы пьём тебя в полдень и утром мы пьём тебя на ночь мы пьём тебя пьёмчеловек живёт в доме твой волос златой Маргаритатвой волос как пепл Суламифь он змеями играет
Он крикнет нежнее играйте смерть смерть это мастер германский он крикнет темнее касайтесь скрипок подниметесь в воздух как дым найдёте могилу свою в облаках так не тесно лежать
Чёрное млеко рассвета мы пьём тебя ночью мы пьём тебя в полдень смерть это мастер германский мы пьём тебя утром и на ночь мы пьём тебя пьём смерть это мастер германский его глаз голубой свинцовой пулей настигнет тебя он и точно настигнет человек живёт в доме твой волос златой Маргаритаон травит на нас кобелей он дарит нам в ветре могилу мечтая играет со змеями смерть это мастер германский
твой волос златой Маргарита твой волос как пепл Суламифь
Я уже писала, что с 1946 по 1954 годы я прожила в Черновцах.
В этом красивейшем городе я проучилась в средней школе, закончила её, а потом приезжала только на каникулах из института и в отпуск к маме. А с 1973 года всего дважды мне пришлось побывать там.
Иногда вспоминаю эти чудные улицы, архитектуру.
Вспоминаю названия улиц. Много улиц там названо именами поэто и писателей, композиторов и артистов.
А последние 2 дня меня преследует имя Пауля Целана.
Что-то пытается пробиться через мою память.
И не случайно.
Дело в том, что мой самый любимый просветитель, моя внучка Машенька не даёт моим мозгам заржаветь полностью.
Вот и позавчера она прислала мне ссылку на стихи Пауля Целана. Потрясающее стихотворение- "Фуга смерти". На тему Холокоста.
И я вспомнила, что в Черновцах родился Пауль Целан, и я видела где-то мемориальную доску с этим именем.
Ну, а дальше "работа" по восстановлению памяти была проделана в Интернете.
И то, что я нашла"
.....Областной центр независимой Украины, маленький город Черновцы (до 1944 г. - Черновицы) имеет весьма бурную историю. До 1775 г. он принадлежал Молдавскому княжеству, с 1775 г. - Австрии, с 1918 г. - Румынии. Пауль Целан явился в сей мир в Черновицах немецкоязычным евреем румынского подданства. С 28 июня 1940 г. по 22 июня 1941 г. пребывал в советском гражданстве. Последующие три года выживал в обстановке непрерывного кошмара между жизнью и смертью, потерял всех родных, уцелел благодаря чистой случайности. В начале 1945 г. предпочел не ждать милостей от новой администрации, пересек советскую границу и восстановился в румынском подданстве. Работал в издательстве, переводил на румынский язык русскую прозу, писал собственные стихи. Послевоенная Румыния ничем не отличалась от послевоенной Восточной Европы - разве что традиционный антисемитизм там был чуточку покрепче. Целан совершал тихий дрейф к Западу; когда в Вене в 1948 г. вышла его первая книга стихов "Песок из урн", он приложил усилия и перебрался в Австрию. Однако на части территории Австрии все еще находились советские войска (они ушли оттуда только в 1955 г.), и Целан от греха подальше переместился в Париж. "Пятый пункт", недавно гарантировавший смерть, теперь открывал границы - Европа КАЯЛАСЬ.
Предельно сосредоточенный на литературном труде, Целан принадлежал к тому типу небожителей, поэтов немножко не от мира сего, о которых принято писать в снисходительном тоне. Чудо спасения из самого пекла гитлеровского геноцида отступило на второй план перед грузом памяти о пережитом. Наиболее известное стихотворение Целана - "Фуга смерти" - нельзя читать без содрогания.
