среда, 30 октября 2013 г.

Ровно 23 года прошло...


30 октября 1990 года мы приехали в Израиль.
Прошло  23 года уже.
Мне кажется, что это время пролетело, как один миг...
Каждый год в этот день я  пишу об этом событии нашей жизни.
Мы постарели, но мы и не юными  приехали.
Пожалуй,  больше к этому и добавить  нечего.
А потому - песня...
Жаль, что не приехали раньше.
 

вторник, 29 октября 2013 г.

Как много дней, что выброшены зря...


 

Как много дней, что выброшены зря....

 
Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря,
и жизнь становится еще короче.

Был занят бестолковой суетой,
день проскочил - я не увидел друга
и не пожал его руки живой...
Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.

А если я за день не вспомнил мать,
не позвонил хоть раз сестре иль брату,
то в оправданье нечего сказать:
тот день пропал! Бесценная растрата!

Я поленился или же устал -
не посмотрел веселого спектакля,
стихов магических не почитал
и в чем-то обделил себя, не так ли?

А если я кому-то не помог,
не сочинил ни кадра и ни строчки,
то обокрал сегодняшний итог
и сделал жизнь еще на день короче.

Сложить - так страшно, сколько промотал
на сборищах, где ни тепло, ни жарко...
А главных слов любимой не сказал
и не купил цветов или подарка.

Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря
и мерить свою жизнь еще короче.


Эльдар Александрович Рязанов


Ценности меняются с годами
Точно так же, как и всё вокруг.
Впрочем, как меняемся мы сами,
Только постепенно, а не вдруг.

И, проснувшись, мы поймём однажды:
Время быстротечно как вода.
Что когда-то было важным,
То сегодня - просто ерунда.

Мы всё больше ценим отношенье,
Тёплое и искреннее, к нам.
Начинаем придавать значенье
Сказанным словам и даже снам.

Научились истины алмазы,
От камней красивых отличать.
Жизни день - не как пустую фразу -
Как судьбы подарок принимать.

Татьяна Парамонова.





ВОРОБЕЙ

Было трудно мне первое время
Пережить свой позор и испуг,
Став евреем среди неевреев,
Не таким, как другие вокруг,
Отлучённым капризом природы
От ровесников шумной среды.
Помню, в Омске в военные годы
Воробьёв называли "жиды".
Позабыты великие битвы,
Голодающих беженцев быт, —
Ничего до сих пор не забыто
Из мальчишеских первых обид.
И когда вспоминаю со страхом
Невесёлое это житьё,
С бесприютною рыжею птахой
Я родство ощущаю своё,
Под чужую забившейся кровлю,
В ожидании новых угроз.
Не орёл, что питается кровью,
Не владыка морей альбатрос,
Не павлин, что устал от ужимок
И не филин, полуночный тать,
Не гусак, заплывающий жиром,
Потерявший способность летать.
Только он мне единственный дорог,
Представитель пернатых жидов,
Что, чирикая, пляшет "семь сорок"
На асфальте чужих городов.
Александр Городницкий