суббота, 28 февраля 2009 г.

Петербургский Пуримшпиль-пьеса моего виртуального знакомого и талантливого сценариста и драматурга.


ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПУРИМШПИЛЬ


Действующие лица:
АРТАКСЕРКС
ЭСФИРЬ
МОРДЕХАЙ
АМАН
ВИЗИРИ, ЕВНУХИ, ГАРЕМНЫЕ ДЕВУШКИ


Картина первая

Кабинет главного персидского начальника Артаксеркса обставлен с персидской скромностью. На стене портрет Усамы-бен-Ладана и лозунги «Персидские кошки – лучшие кошки в мире!», «Летайте персидскими коврами-самолетами!», «Персия – страна победившего рабства!», «Девушки Персии! Все в гарем!».
За пиршественным столом сидят Артаксеркс, его визири и евнухи.

ЕВНУХ-1. Я хочу поднять этот скромный бокал за выдающегося начальника нашего учреждения, товарища Артаксеркса!
ЕВНУХ-2. Богом данного!
ЕВНУХ-1. Конечно же! Данного Богом! Однозначно! Верный сын персидского народа! Отец наш! Под чутким руководством которого! Верной дорогой бредем мы, товарищи! (запевает) Широкими просторами легла моя страна!
ВСЕ (подхватывают). На все четыре стороны раскинулась она! А над ней стальные соколы во все концы парят…
ВИЗИРЬ-1 (обрывает песню). Слава товарищу Артаксерксу! Ура!
ВСЕ. Ура! Ура!! Ура-ура-ура! Пей до дна, пей до дна…
ЕВНУХ-1. Нет, вы только посмотрите! Какой орел! А что он по ночам в гареме вытворяет! Вай мэ, глаза б мои не видели!
АРТАКСЕРКС (допив кубок до дна). Хорошо сидим, мои верные евнухи и визири! Сдали годовой отчет к бениной маме. Можно и расслабиться. Видели мою секретаршу без чадры?
ВСЕ. Нет, нет! Как можно?!
АРТАКСЕРКС. Персик! Тохес – во!!
ВСЕ. Не может быть!
АРТАКСЕРКС. А ручки! А ножки! Ни одной косточки!
ВСЕ. Так не бывает! Персик – и без косточки! Просим! Просим! Хоть кусочек без чадры!
АРТАКСЕРКС (в селектор). Вашти!
ГОЛОС ВАШТИ. Але… ну слушаю…
АРТАКСЕРКС. Царица моя, ну-ка, зайди к нам на секунду. Без чадры!
ВСЕ. Вай-мэ!!
ГОЛОС ВАШТИ. Эфиопкам своим нукай! У меня рабочий день кончился.
АРТАКСЕРКС. Вашти! Ты что?! Что себе позволяешь, а?! А ну, ко мне!! На цирлах! Бегом!!
ГОЛОС ВАШТИ. Нажрался, как свинья… Эфиопок своих зови. Я грин-кард выиграла! Самолет через час. Пока.
ВИЗИРЬ-2. Вот это баба! Ну и персик! Одна косточка…
АРТАКСЕРКС (евнухам). Ну?! И кто ей про эфиопок наболтал?! А?! А под сокращение? А на галеры?! Всем концы пообрубаю!
ЕВНУХИ (падают ниц). Отец родной! Пощади! Не лишай последнего!
АРТАКСЕРКС. Цыц! Гнев мой страшен! Мемухан! Пиши указ.
ВИЗИРЬ-1. Слушаюсь и повинуюсь.
АРТАКСЕРКС. Указ! Первое. Страшен гнев товарища Артаксеркса. Восклицательный знак. Второе. Уволить Вашти без выходного пособия как пособницу мирового глобализма. Третье. Объявить конкурс на замещение вакантной должности царицы. Главному гинекологу гарема возглавить конкурсную комиссию. Точка. И последнее – с сегодняшнего дня каждый муж должен быть господином в доме своем!
ЕВНУХ-2. Ну, это он загнул!
ВСЕ. Слава мудрому товарищу Артаксерксу!
ЕВНУХ-1. За это надо выпить.
ВСЕ (запевают хором). Лучше нету того цвету,
Когда персик наш цветет!
Лучше нету той минуты,
Когда евнух баб ведет!
АРТАКСЕРКС (соло). Каку вижу, каку слышу,
Все во мне заговорит!
Вся душа моя пылает,
Вся душа моя горит!
ВСЕ (хором). Вся душа его пылает,
Вся душа его горит!


Картина вторая


Входят Мордехай и Эсфирь.

МОРДЕХАЙ (кричит). Фира! Ты можешь хоть немного помолчать?! У меня от твоего счастливого голоса уже болят уши!
ЭСФИРЬ. Почему я должна молчать и не радоваться?
МОРДЕХАЙ. Ну, хорошо, хорошо! Радуйся. Только немного тише. Что у вас с ним было?
ЭСФИРЬ. Почти все.
МОРДЕХАЙ. Давай с заду.
ЭСФИРЬ. Сначала евнухи в отделе кадров – где училась, папа, мама, родственники за границей. Одним словом, семечки.
МОРДЕХАЙ. Про дядю Залмана из Аш-Дода сказала?
ЭСФИРЬ. Зачем?
МОРДЕХАЙ. Молодец! Национальность спрашивали?
ЭСФИРЬ. Да зачем евнуху национальность?! Сразу на медосмотр, на кресло! Это у них главная головная боль.
МОРДЕХАЙ. Ну?
ЭСФИРЬ. Что «ну»? Я похожа на девочку?!
МОРДЕХАЙ. Нет.
ЭСФИРЬ. А они решили – да! По главному признаку я прошла. Какие там были истерики! Какие вопли! Ну ты знаешь этих персиянок! Живет с целым эскадроном, а в паспорте – девица. Сто семьдесят дур на одно место.
МОРДЕХАЙ. И ты – первая!
ЭСФИРЬ. И я – главная!
МОРДЕХАЙ (обнимаются). Умница ты моя, Эсфирь-Перл!
ЭСФИРЬ. Ша! Главная умора была впереди – захожу на собеседование. Типичный перс. Глаза как у барана! Шолом алейхем, говорю. Ничего не понимает, только дышит! И как дышит! Сознание теряет! Я глазами туда-сюда, туда-сюда… И все.
МОРДЕХАЙ. Что все?!
ЭСФИРЬ. Завтра к девяти. И так каждый день. Ты, говорит, только ходи мимо меня, мне больше ничего не надо!
МОРДЕХАЙ. Похоже на то. Я тут в пивной с евнухами разговорился – они ему пять лет бром в компот кладут.
ЭСФИРЬ. Зачем?
МОРДЕХАЙ. Чтобы по ночам не работать! Евнух спит – служба идет.
ЭСФИРЬ. Какие сволочи! То-то я чувствую, что что-то не так!
МОРДЕХАЙ. Люди подневольные, кому охота всю ночь подтаскивать и оттаскивать! Но для нас с тобой – это шанс! Как только вы закончите с ним печатать, ты так спроси невзначай: «И это все?!»
ЭСФИРЬ. И это все?!
МОРДЕХАЙ. Чудненько! Он разволнуется, начнет баки вкручивать! Дескать, годовой отчет, горю на работе! Главное не количество, а качество! Лучше меньше да лучше! А ты со слезами…
ЭСФИРЬ. И это все?!
МОРДЕХАЙ. Цимес! И тут ты ему про бром и про компот! И меня не забудь.
ЭСФИРЬ. Разве я похожа на дурочку?
МОРДЕХАЙ. Нет.
ЭСФИРЬ (поет). Я еврейка, ты еврей, оба мы евреи!
Повезло нам хоть разок в этой лотерее!
ВМЕСТЕ. Мы по лавочкам сидим,
Рыбу-фиш с лапшой едим!
Ай-люли, ай-люли!
Рыбу-фиш с лапшой едим!


Картина третья


Гарем Артаксеркса. Скромная обстановка женского фабричного общежития. Три девушки сидят и скучают – каждая по своему.

ДЕВУШКА-1. О Господи, скука-то какая… хоть бы прокладки новые изобрели…
ДЕВУШКА-2. … евнух бы какой зашел…
ДЕВУШКА-3. Держи карман шире… они все вокруг новой вьются… Ни рожи, ни кожи – один рубильник!
ДЕВУШКА-1. Такой один, что на двоих с гаком хватило бы!
ДЕВУШКА-2. Она этим рулем уже заговор вынюхала – двух евнухов утром повесили. Из отдела снабжения. Веселые были ребята…
ДЕВУШКА-3. Завтра культпоход обещали к виселицам…
ДЕВУШКА-1 (оживленно). Мне в консультации сказали – она еврейка!
ДЕВУШКА-2. Врешь!
ДЕВУШКА-1. Вот те крест!
ДЕВУШКА-3. Кабы я была царица…
ДЕВУШКА-2. Слыхали мы эти сказки! Ты лимита!
ДЕВУШКА-3. Хочется чевой-то. А чего – сама не пойму…
ДЕВУШКА-2. Может, забеременела?
ДЕВУШКА-1. Святым духом разве? Так это еще не скоро будет…

Деловито входит Евнух.

ЕВНУХ. Девушки! Отбой, сорок пять секунд! Время пошло! (выходит)

ДЕВУШКА-3 (запевает, остальные подхватывают):
Огней так много золотых
На фабрике Урицкого.
Царей так много холостых,
А я люблю персидского…(последние две строчки два раза)

Ох, рано он завел семью,
Печальная история.
Я от себя любовь таю,
От евнухов - тем более! (последние две строчки два раза)

ГОЛОС ЕВНУХА. Отбой! Отбой! Посторонним покинуть гарем!


Картина четвертая


Кабинет Артаксеркса. Артаксеркс работает. Постучавшись в дверь, входит Аман.

АРТАКСЕРКС. Войдите!
АМАН. Товарищ Артаксеркс! Разрешите представиться по случаю вступления в должность заместителя по кадрам!
АРТАКСЕРКС. Вольно! Гарный детина вымахал! Откормился на сале та на самогоне! Дай-ка я тебя по-персидски! (обнимает и троекратно целует Амана). Ну, как там?
АМАН. Та нормально. А у вас тут, бачу, не дюже гарно.
АРТАКСЕРКС. А чего?
АМАН. Жидов дюже много развелось.
АРТАКСЕРКС. Неужто? А я не замечал…
АМАН. В прихожей один ошивается, даже не встал, когда я вошел. В бухгалтерии, на складах, в теоротделе сидят вот с такими пейсами! Развели тут, понимаешь, синагогу! Чесноком все провоняли!
АРТАКСЕРКС. И от тебя чесноком несет!
АМАН. Так я ж им закусываю! А они просто так его жуют, гады! Товарищ Артаксеркс, разрешите, я их малость пошукаю!
АРТАКСЕРКС. Та что ты к ним привязался?
АМАН. Они ж везде без мыла лезут! Во всех журналах, книгах – везде они!
АРТАКСЕРКС. А ты что – книги читаешь?
АМАН. Упаси, Господи! Обидно! Простому персу шагу ступить нельзя, чтоб в жида не вляпаться! Они же ведут хитрую масонскую политику: там, где пахнет деньгами, должен быть еврей! А там, где пахнет евреем, должны быть деньги!
АРТАКСЕРКС. Ты смотри! А ведь чистая правда! Надо спасать Персию!
АМАН. У меня и приказ подготовлен! «Об окончательном решении еврейского вопроса в рамках одного, отдельно взятого государства»! Подпишите!
АРТАКСЕРКС. Ну ты просто Цезарь! Пришел, увидел, победил!
АМАН. Цезарь еще не родился.
АРТАКСЕРКС. Неужто? Ну, ладно. А сроки?
АМАН. Решим по научному – бросим жребий на календаре! (бросает жребий). Вот, тринадцатый день месяца Адара!
АРТАКСЕРКС. Отлично! Хоть с этими разделаемся! У меня тут сто тридцать национальностей – бегают по всей стране, как блохи… чукчи всякие, мордва какая-то, чеченцы никак отделиться не могут!
АМАН. Всех причешем, товарищ Артаксеркс! Не извольте беспокоиться!
АРТАКСЕРКС. А я недавно женился… гы… хорошая баба попалась! Есть еще! Коня на скаку остановит, мертвого оживит!
АМАН. Помните, как мы начинали?
АРТАКСЕРКС. Бардов, помню, приглашали, менестрелей всяких…
АМАН. Эх, жизнь была… (запевает, Артаксеркс подхватывает)
Служили два друга в нашем КБ,
Пой песню, пой!
И если один из них был аид,
Гоем был другой!

И кто бы в парткоме подумать смог,
Пой песню, пой!
Что в Штаты уедет первым аид,
В Израиль поедет гой!
Что в Штаты уедет первым аид,
В Израиль поедет гой!


Картина пятая

Мордехай и Эсфирь с траурными выражениями лиц.

МОРДЕХАЙ (рвет на себе одежды). Не думай, что из всех иудеев ты одна спасешься в доме царском!
ЭСФИРЬ. Ты не мог одеть для такого случая старый костюм?
МОРДЕХАЙ. Лучше бы помогла! (Эсфирь помогает). По шву рви, кому говорят!
ЭСФИРЬ. Не ори на царицу! Довыпендривался, старый дурак! Язык бы не отсох и спина бы не переломилась встать и сказать «С добрым утром вас, товарищ Аман!»
МОРДЕХАЙ. Гусь свинье не товарищ! Я из колена Вениаминова!
ЭСФИРЬ. Ты, гусь из колена Вениаминова! Полетят из тебя пух и перья! Скажи спасибо, что я у тебя из ребра Адамова!
МОРДЕХАЙ. Вот что надо сделать для начала: написать письмо в Организацию Объединенных наций с подписями всех знаменитых евреев и академиков: Хазанова, Жванецкого, Борового, Френкеля…
ЭСФИРЬ. … Шменкеля, Бренкеля, Хренкеля и Абрамовича со всеми чукчами! Как мертвому припарки!
МОРДЕХАЙ. Мы погибнем! Только-только синагогу отстроили! Бог отвернулся от нас! О, горе мне!
ЭСФИРЬ. Помолчи. Собери всех евреев в городе.
МОРДЕХАЙ. Так.
ЭСФИРЬ. Чтобы сидели по домам как паиньки! На базар не ходили! Никаких праздничных семейных обедов! Скромнее надо быть! Вот я, простая царица, у меня даже нечего одеть в гости! И ничего, не умерла еще! Три дня сидите и не высовывайтесь. Пусть все привыкнут. А потом я пойду к царю. Поговорю с ним, как царица! (уходит)
МОРДЕХАЙ. Вся надежда на Фиру! (поет) Что день грядущий нам готовит… Его мой взор напрасно ловит! Что бы вы мне не говорили, а Ленский таки был евреем.

Картина шестая

Кабинет товарища Артаксеркса. Артаксеркс сидит за столом и ловит мух. Ему скучно. В дверь стучат.

АРТАКСЕРКС. Кто там? Кто там?
ЭСФИРЬ (входит с указом в руках). Это я, почтальон Певзнер, принесла кое-что для нашего мальчика…
АРТАКСЕРКС. Мальчик соскучился по своей царице! Ты бяка, ты не любишь своего маленького гусика! Иди же ко мне, моя лапонька…
ЭСФИРЬ. Лапонька спрашивает: что это такое? (показывает указ)
АРТАКСЕРКС. Фира! Какая ты сегодня аппетитная… давай играть в прятки!
ЭСФИРЬ. Давай. Но сначала скажи – что это?
АРТАКСЕРКС. Это вот? Ах, это… Это мы боремся с мировым сионизмом. Кто не спрятался, я не виноват!
ЭСФИРЬ. У тебя с головкой все в порядке?
АРТАКСЕРКС. С которой?
ЭСФИРЬ. С главной! Ты что, моей смерти хочешь?!
АРТАКСЕРКС. Фира! Ну зачем так громко? Персы же услышат! Дались тебе эти смешные люди! Где ты и где эти евреи?!
ЭСФИРЬ. Я смешная?! Ты хочешь убить мой народ и тебе при этом смешно?! Смешно смотреть, как умрет твоя любимая царица?!!
АМАН. Ты еврейка?! О!! Скажи, что ты врешь!
ЭСФИРЬ. По маме. И по папе тоже.
АРТАКСЕРКС. Господи! Ты же говорила, что ты хохлушка! Точно еврейка… Что скажут персы?! Еврейка. Боже мой, боже мой! Фира! Ты не можешь в эту трудную минуту бросить меня одного! Эта сволочь Аман!
ЭСФИРЬ. Или я, или он!
АРТАКСЕРКС. Фирочка! Умоляю! Ты же знаешь! Я не могу видеть женские слезы!

Входит Аман.

АРТАКСЕРКС. Ааа! Вот эта сволочь! Ты чего наделал, козел?!
АМАН. Я козел?!
АРТАКСЕРКС. Ну не я же! Держите меня, люди добрые! А то я его сейчас убью! (убегает)
АМАН. За что?!
ЭСФИРЬ. Кончай под Муму косить! За все! (бьет Амана указом по морде) Сволочь антисемитская!
АМАН (падает на колени). Эсфирь Мордехаевна! Бес попутал! Кабы знал я! Кабы ведал, что вы еврейка! Да никогда! Простите! Дети малые! Четыре жены! Сын студент-талибан! (бегает за Эсфирью на коленях) Слово партийца! Дозвольте кровью искупить вину!

Аман обхватывает колени Эсфирь и замирает в весьма двусмысленной позе. Вбежавший Артаксеркс видит весьма пикантную сцену.

ЭСФИРЬ. Помогите! Насилуют!
АРТАКСЕРКС. Уже?! Евнухи! Насилие! Царица в опасности! Вперед, сыны отечества!

Вбежавшие евнухи хватают Амана и уволакивают прочь, обрабатывая на ходу.

АМАН. Нет! Вы меня не поняли! Не надо бить туда! Ооо…
ЭСФИРЬ (падает в объятия Артаксеркса). О! мой царь! Мой спаситель! Солнце мое!
АРТАКСЕРКС. Фира! Ты простила меня?! Любовь моя! (целует Эсфирь)

Входит Мордехай в разорванном костюме. Подходит к окну.

МОРДЕХАЙ (выдержав паузу). Хм… Посмотрите, как он смешно ногами на виселице дрыгает.
АРТАКСЕРКС. Вот и ставка освободилась.
ЭСФИРЬ. Надо объявить конкурс на замещение должности зама по кадрам.
АРТАКСЕРКС. Зачем? Мордехай Иаирович, вы согласны?
МОРДЕХАЙ. Зам по кадрам – еврей? Это смешно. Я согласен.
ЭСФИРЬ. Как я счастлива! Мордехай, купи себе новый костюм!
АРТАКСЕРКС. Вот и хорошо. (запевает, обняв Эсфирь и Мордехая)
Дети разных народов,
Мы навеки сдружиться должны!
ВСЕ. В память этих событий –
- праздник Пурим евреям страны!
Праздник Пурим отмечает всяк еврей, всяк еврей, всяк еврей!
В праздник Пурим ты веселья не жалей, не жалей, не жалей!
МОРДЕХАЙ. Нам, евреям, вторит песне той весь шар земной!
ВСЕ. В праздник Пурим ты веселья не жалей, не жалей, не жалей!
Занавес

Комментариев нет:

Отправить комментарий